– Что там произошло?
– Весьма неприятное ЧП, – отрывисто ответила Вера Петровна, а потом объяснила более подробно:
– Туристический ульдер потерпел аварию и вынужден был совершить вынужденное приземление в заснеженных горах. Фактически, упал в глубокое ущелье. К счастью, штатно сработала система безопасности, и пассажиры уцелели. И даже не пострадали. Но климат там ужасный. Как и место, где потерпел крушение флаер. Вдобавок испортились погодные условия – грянула гроза, начались оползни, каменные обвалы, снежные лавины, поднялся сильнейший ветер…
Коллега сделала паузу, тяжело вздохнула, а затем, со скорбью продолжила свою речь:
– В общем, в это ущелье и днем, при благоприятных обстоятельствах, очень сложно посадить машину. Там воздушные ямы и настоящий скальный лабиринт. А уж ночью, да еще в страшную непогоду, в условиях камнепадов… Но людей необходимо было срочно вывозить – иначе они могли погибнуть. Осыпи и селевые потоки грозили всех уничтожить.
– Так вот, – переведя дух, грустно рассказывала она дальше. – Пролететь туда никто из спасателей не мог. Получив повреждения машин, пилоты возвращались. Лишь Андрей сумел удачно преодолеть все препятствия и добрался до места аварии. Конечно, эвакуация туристов в подобных условиях сама по себе также была сопряжена с огромными рисками. Это была весьма нетривиальная и опасная задача. Но, как показал ход будущих событий, парень справился с ней. Проблемы возникли в несколько другой плоскости.
– А именно? – недоуменно спросила Ксана. – Раз Андрей в столь чудовищной ситуации спас потерпевших – честь ему и хвала! Его всячески благодарить и награждать надо!
– Не спеши, – печально урезонила невестку женщина. – Все не так просто. Летчик не мог вывезти за один рейс всех людей. Все-таки спасательный флаер – это не пассажирский ульдер. Так вот, когда он туда прилетел, к нему на борт сразу же ринулись туристы. Тем более, практически все взрослые пассажиры были женщины, которые путешествовали вместе со своими детьми. Почти все из них оказались интелями и редами и потребовали, чтобы пилот в первую очередь вывез именно их, а оставшихся детей – уже следующим рейсом. Но Андрей, проигнорировав эти пожелания, грубо выругавшись, сказал, что прежде всего заберет подростков. Возник конфликт. Но в таких обстоятельствах, как тебе известно, последнее слово всегда остается за капитаном, то бишь командиром корабля. Это старые правила. Пилот потерпевшего воздушного судна не стал вмешиваться в ситуацию, и Андрей, применив даже рукоприкладство, сначала забрал детей. А уж потом, вернувшись, в последний момент едва успел вывезти взрослых пассажиров. Еще бы четверть часа – и оставшихся людей поглотила бы лава.
Вера Петровна укоризненно покачала головой.
– В общем, оказавшиеся там граждане подали затем жалобу на неправомерные и насильственные действия пилота, который, по их мнению, подверг их жизни смертельной опасности и нанес тяжелую психологическую травму. Как следствие – серьезный общественный резонанс… Андрей, кстати, сейчас отстранен от полетов и находится под надзором. Так что нам придется со всем этим разбираться…
– Ты, видимо, не сознаешь, что сделал. И похоже, совсем не раскаиваешься, – безнадежно качая головой, проговорила инспекторша. – Не только применив насилие и грубо оскорбив людей в тяжелейшей для них стрессовой ситуации, но и воспрепятствовав их спасению. Общественность крайне возмущена подобным поведением и отношением к потерпевшим.
Вера Петровна сокрушенно вздохнула:
– Боюсь, даже то обстоятельство, что ты их всех спас, не поможет тебе. Ведь ты даже не хочешь извиниться за столь дикий поступок.
Ксана с сочувствием смотрела на молодого человека, который с замкнутым лицом стоял в кабинете.
– Вы хотите сказать, что мало того, что эти туристы устроили панический штурм флаера, что само по себе крайне опасно для всех в таких экстремальных условиях, ибо могло сорвать эвакуацию и покалечить многих пассажиров. Так еще и тот дикий факт, что взрослые люди, матери и родственники – вместо того, чтобы помочь своим детям, дать им шанс на жизнь (которую они только начинают), оттолкнув малышей, кинулись спасать свои шкуры – нормальным?! И я должен был санкционировать подобное?! – удивленно поинтересовался пилот.
– Люди пережили катастрофу. Они находились в колоссальном нервном напряжении, под угрозой гибели, – грустно заметила представительница министерства. – Ты должен был их успокоить и помочь прийти в себя. А что сделал вместо этого? Сильнейшая психологическая травма многим пострадавшим теперь обеспечена. Мало им было испытанной смертельной аварии, так еще официальный спасатель добавил.