— Да, булочки… — Он собрался с мыслями. — Из пекарни. Очень хорошо. Пожалуй, это все. Вы нервничаете?
Она снова засмеялась:
— Нет, конечно. Он ведь просто один из посетителей, не так ли? — Девушка вдруг озабоченно нахмурила свой бледный лоб. — Но вы почему-то тоже волнуетесь?
Мгновенно застигнутый врасплох этим проявлением заботы, Леонардо с трудом удержался, чтобы не прикоснуться к ее руке.
— Да, полагаю, есть немного. В конце концов, он однажды станет Королем. Очень важно, чтобы я произвел на него хорошее впечатление.
Элис улыбнулась, и теплота ее улыбки согрела волшебника.
— Я уверена, вы произведете самое благоприятное впечатление. Так что не тревожьтесь.
— Ну да. Пожалуй, я переживал моменты и поважнее. Однако мне пора завершить работу над театром. — Он помолчал, по-видимому, глубоко задумавшись. — А после, наверное, уйду обедать пораньше.
— Главное, не опоздайте к началу.
— Его Королевское Высочество Принц Мэтью.
Элис сохраняла идеально бесстрастное лицо, пока с легким акцентом произносила эти официальные слова своим мелодичным голосом. Она изящно удалилась с вежливым поклоном, как только Принц стремительно спустился по коротенькой лестнице в Театр магии. Леонардо склонился настолько низко, насколько могла позволить больная спина, осторожно выпрямился, а затем поднял голову, чтобы увидеть ближе высокого гостя.
Прошло несколько лет с тех пор, как волшебник в последний раз встречался с сыном Короля, и почему-то он ожидал увидеть двенадцатилетнего мальчика, каким Принц был тогда. Так что Леонардо слегка изумился, обнаружив перед собой хорошо сложенного, сдержанного молодого человека с короткой бородкой. Он также поразился, что Принц облачен в полуофициальный костюм, состоящий из колпака, чулок и туники, а не в наряд по всем правилам, который был принят при дворе для официальных визитов.
— Почту за высокую честь находиться в присутствии Вашего Высочества.
Практические занятия с Элис не прошли бесследно. Принц оглянулся через плечо, чтобы проверить, закрыла ли Элис дверь за собой. Затем снял колпак и сунул в карман.
— Давайте обойдемся без средневековой бессмыслицы, теперь, когда мы остались одни. — Его манера вести себя внезапно сменилась со строго формальной на энергично-деловую. — Все эти фетиши вылетят в окно, как только я займу трон.
— Как пожелает Ваше Высочество, — пропел Леонардо, уже не уверенный, так ли нужно отвечать. Принц поморщился. — В смысле, нет проблем. Что бы Ваше… то есть что бы вы хотели увидеть сначала?
— В последние несколько недель я нанес визиты большинству советников отца — ну, вы в курсе, всяческим геомантам, прорицателям, гадалкам на магических кристаллах, счетоводам, гипнотизерам, картографам, ясновидцам и многим другим, которых я едва ли запомню. Может, вы сможете доступно объяснить мне, чем то, что вы делаете, отличается от всего того, что делают другие.
Расхаживая среди сцен, Принц подошел к столу планирования, безукоризненно вычищенному и выскобленному Элис. Он поднял пачку потрепанных документов:
— Что это?
— Это, Ваше… э… это проект, в данное время находящийся в процессе разработки. Я называю его Машиной Множественной Эмпатии. — Леонардо решил, что пришло время подвести Принца к креслам. — Но почему бы нам не пойти и не присесть вот здесь, Ваше… э…
— Лучше зовите меня Мэт. Так что там с вашей магией?
Они устроились поудобнее, Леонардо откашлялся:
— В целом картина выглядит так: все представители магов пытаются по-разному заглянуть в будущее, чтобы помочь вашему отцу Королю заранее узнать, что лежит перед ним. Геоманты и гадалки по магическим кристаллам заглядывают в камни различных видов, гипнотизеры и ясновидцы обращаются к разуму и душам людей, а прорицатели… на самом деле я не слишком осведомлен, куда именно они смотрят, но, конечно…
— Да-да, — нетерпеливо прервал его Принц. — Я встречался со всеми. Сегодня я хочу узнать, чем занимаетесь вы.
Леонардо замолчал, обдумывая ответ. Его не слишком часто просили объяснить свое искусство непосвященному, и, когда ему удалось собрать все свои мысли воедино, он заговорил с некоторой неуверенностью.
— На самом деле я помогаю создавать будущее, — начал Леонардо. — После того как ваш отец Король узнаёт мнения остальных советников, заглядывает во все возможности, какие ему предлагаются… после этого он может решить, какое будущее хочет избрать на самом деле. Таким образом, в конце концов, он выбирает будущее, и потом… прежде чем создать его, он зовет меня, и я… я помогаю ему опробовать, так сказать, модель этого будущего.
— И как именно вы это делаете?
— Ну, Мэтт… — Леонардо испытывал внутреннюю борьбу, используя неофициальную манеру об ращения, — я его строю. В уменьшенном варианте.
Быстрым взмахом руки волшебник указал на раз личные модели сцен, усеивающие большую комнату.
— Когда у вашего отца Короля появляются определенные идеи, он дает мне аудиенцию и раскрывает, что у него на уме. И мне позволено задавать ему вопросы.
— Вам разрешено задавать вопросы Королю? — Молодой человек, казалось, искренне изумился.
— Именно так, Ваше… э-э… Мэт. Цель этих вопросов состоит в том, чтобы дать возможность вашему отцу Королю постичь с большей ясностью то представление о будущем, которое он выбрал. Другими словами, — Леонардо поймал насмешливый взгляд Принца, — мы стремимся узнать, насколько правилен выбор вашего отца Короля.
Несколько секунд Принц обдумывал сказанное, возможно вспоминая некоторые из наиболее прихотливых обеденных фантазий Короля.
— Очень разумно, должен признать, — наконец заключил он сухим тоном. — А какие именно вопросы вы задаете?
Леонардо принял вид надменного высокомерия:
— Это, Ваше Высочество, является тайной моего ремесла.
Принц сделал пометку на обрывке пергамента, который Элис благоразумно оставила специально для этого.
— Так, а при чем здесь ваши игрушки и куклы?
В душе Леонардо очень обиделся, когда услышал, как назвал Принц его умело изготовленные инструменты, но усилием воли постарался сдержать свои чувства. Тем не менее, чувствуя, что разговор идет не совсем так, как надо, он бессознательно начал возвращаться к старомодному формализму:
— Возможно, я объяснился с Вашим Высочеством с недостаточной ясностью. Ваш отец Король излагает мне выбранное им будущее в исчерпывающих деталях. Он объясняет мне, чего бы он хотел достичь на практике. А затем я конструирую это будущее в миниатюре.
— И это помогает отцу увидеть будущее в реальности?
— С помощью, — Леонардо сделал паузу, чтобы усилить драматический эффект, — моей Машины Эмпатии, Ваше Высочество. Второй тайны моего ремесла. Посредством Машины Эмпатии ваш отец Король может фактически видеть, слышать, жить и дышать в том самом будущем, которое он создал в своей голове. И не только своими глазами и ушами.
Леонардо начал настраиваться на свой любимый предмет.
— Он может испытать выбранное им будущее, словно… глазами и ушами другого человека. Фактически любого человека, который подключен к Машине. Любого, кого он выберет. Пойдемте. — Он провел молодого человека через всю комнату к главной сцене и снял с нее изношенное бархатное покрывало.
— Эта модель представляет военную кампанию, которая в настоящее время ведется на границе. Не сходя с этого места, ваш отец Король может испытать любое возможное положение дел в будущем, прямо как если бы это происходило с ним именно сейчас. Если он только пожелает, я мог бы настроить машину вот так, — он поспешно соединил провода, — и тогда он может испытать все эмоции битвы с позиции командующего армией противника или с позиции обычного солдата в шеренгах или взглянуть на это глазами крестьян из местной деревни. Таким образом, он может быть уверен, что выбранный им путь действий произведет на каждого из участвующих именно тот эффект, который нужен Королю.