Понимая, что энтузиазм увел его в сторону, Леонардо попытался на этом остановиться. Принц тем временем, казалось, погрузился в раздумья. Спустя довольно долгое время он осторожно сформулировал вопрос:
— Но где проходит граница ваших возможностей? Кампания такого масштаба определенно повлияет на каждого человека в королевстве — тем или иным образом. Не только на моего отца и армию, но и на советников, распорядителей, торговцев, на крестьян в полях и странников на дорогах… Чтобы испытать любое возможное будущее с точки зрения каждого человека в королевстве… ну, это точно затянулось бы навечно! А потом, как вы решите, кто из них имеет значение, а кто нет?
— А это, Ваше Высочество, — (Принц поморщился), — является третьей и самой глубокой тайной моего ремесла, — сказал Леонардо, натягивая покрывало обратно на модель. — Как только ваш отец Король увидит, услышит и вдохнет будущее с самой подходящей точки зрения, — (Принц поднял бровь), — он начнет понимать, правильно ли это представление о будущем сконструировано. Если нет, он приказывает сделать необходимые корректировки и потом в должный час возвращается к Машине Эмпатии, чтобы снова испытать будущее, и так далее, пока он не будет полностью удовлетворен. И когда Король наконец посчитает, что будущее создано хорошо… — здесь Леонардо снова замолчал, прежде чем драматически завершить свою речь, — Машина Эмпатии предложит ему увидеть будущее такой непреодолимой силы, что каждая его деталь навсегда отпечатается в сердце Короля и его воле. И мощь этого видения будет такой, что будущее, которое желает Король, тут же наступит. И необходимость в любом дальнейшем напряжении с его стороны отпадет.
— Да? — Принц озадаченно взглянул на Леонардо. — А что же происходит на самом деле?
— Ваш отец просто отдает приказы своим подданным, они уходят и исполняют его инструкции.
Принц начертил диаграмму на своем пергаменте и задумчиво поднял глаза:
— Короче, это выглядит так: у моего отца появляется идея. Он проверяет ее. С вашей помощью, разумеется. Он отлаживает ее, а затем осуществляет. Я правильно понял?
Для Леонардо оказалось полной неожиданностью, что его мудреное ремесло оказалось сведено до размеров такой лаконичной формулы.
— Ну, полагаю, в двух словах… если оставить сложности трех уровней таинства… и считать данностью мудрость, накопленную представителями моей профессии и передаваемую из поколения в поколение… Я признаю, что в целом вы правы.
— Понятно. — Казалось, Принц снова погрузился в размышления. — И как много советников на службе у моего отца?
— Не уверен в точной цифре, Ваше… Мэт. Несколько сотен по меньшей мере.
На несколько секунд снова воцарилась тишина. Ее нарушил резкий щелчок дверной щеколды. Глубоко поклонившись, Элис вошла в комнату, неся поднос с кофе и булочками.
— Не соблаговолит ли его Королевское Высочество отведать поданные закуски? — нараспев произнесла она с безупречной церемонностью.
Принц внимательно посмотрел на булочки, обильно политые глазурью, и снова поморщился.
Книга учителя
По четвергам Рыжик обычно делал остановку на пути домой, чтобы выпить чашку чаю вместе со своим старым школьным учителем. Он был единственным учеником в деревне, которому удалось поступить в старшие классы, и учитель всегда страстно желал быть в курсе всего, что происходит там. Большинство бывших одноклассников Рыжика уже начали учиться семейному ремеслу или нанялись работать в полях.
Остановившись у дорожки между ухоженными клумбами, что вела к дому, Рыжик услышал, как учитель наигрывает свою необычную музыку на покосившемся старом пианино. Его левая рука выводила одну и ту же мелодию, в то время как пальцы правой проворно танцевали по клавишам, выписывая потрясающие узоры ритма. Рыжик подождал перерыва и лишь тогда постучался в окно.
— Добро пожаловать в мой дом, Майкл Браун, — послышалось обычное приветствие. — Заходи, чайник на плите.
Спустя короткое время они сидели у огня в кабинете, пропахшем табаком, поджаривая кексы на длинных медных вилках.
— Ну, что поведает мне юный Браун об этой неделе?
— Ничего особенного, сэр. Ах да! Мама сказала мне одну странную вещь. Она сказала, что некоторые старые люди верят, что деревня проклята. Ведьмой.
— Ведьмой? — резко сказал учитель. — Люди до сих пор верят в ведьм?
— Вот и мама говорит, что это чепуха.
Мальчик замолчал, откусывая большой кусок от своего кекса. Струйка подтаявшего масла стекла по его подбородку, и он поспешно вытер ее тыльной стороной запястья.
— А вы в них верите, сэр?
Учитель ответил не сразу. Он принялся неспешно набивать трубку, затем положил ее, так и не зажегши.
— Что ж, ведь все эти старые истории должны были откуда-то появиться, — задумчиво начал он. — Возможно, задолго до того, как эту землю населили такие, как мы, здесь жил кто-то другой. Люди, не похожие на нас, люди, которые поклонялись другим богам, не тем, которым мы поклоняемся сегодня.
Он говорил медленно, осторожно подбирая слова:
— А потом появились другие, и тем, кто поклонялся старым богам, пришлось отступить в далекие уголки земли, в отдаленные места, где они могли по-прежнему следовать своим древним верованиям. И вероятно, через некоторое время те, кто пришел позднее, стали испытывать перед ними страх. Похоже, люди всегда боятся того, что отличается от них. — Он замолчал на минуту. — Они могли даже придумать для них такие имена, чтобы пугать внуков.
— Ведьмы? — задумчиво произнес мальчик. — Я не помню, чтобы вы говорили что-либо подобное на уроках.
— Ничего этого в учебниках нет. Но я немного интересовался древними легендами, тем, что называется суевериями. Если тебя это увлекло, у меня имеется пара книжек. Не в этой комнате. — Внезапно учитель поднялся. — Оставь чай здесь.
На его лице появилось странное выражение, которое Рыжик никогда раньше не видел. Сутулясь, он отогнул в сторону занавеску и повел мальчика внутрь дома через низкий дверной проем. Они оказались в маленькой темной комнате, заваленной разными вещами. Учитель зажег свечу, и в небольшом пятне света взгляд Рыжика приковал невысокий книжный шкаф со стеклянными дверцами. Из кармана жилета учитель извлек ключ и отпер его. Изнутри пахнуло плесенью. Прищурившись, Рыжик с трудом разглядел в дрожащем свете несколько неровных рядов старинных книг. Почти все имена авторов были ему незнакомы, так же как и большинство языков, на которых были начертаны названия. Учитель быстро вытащил маленький, обтянутый кожей том, на котором значилось: «Легенды забытого времени».
— Если хочешь, можешь взять почитать, — сказал учитель, и Рыжик заметил, что его голос понизился до шепота. — Ты узнаешь здесь кое-что интересное. Вернешь в следующий раз. И, — на мгновение он встревожился, — лучше не показывай эту книгу своей матери.
В ту ночь Рыжику удалось стянуть в свою комнату огрызок свечи и несколько спичек. Когда он убедился, что мать легла спать, он вытащил из-под подушки книгу учителя, чтобы полистать в поисках истории, которая захватила бы его воображение. На мгновение его сбил с толку Малыш, который, почувствовав, что происходит что-то необычное, с любопытством обнюхивал кровать.
— Тише, Малыш, хороший мальчик, — успокоил Рыжик собаку. — Я просто читаю. Иди спать.
Наконец Малыш заснул, и Рыжик погрузился в книгу. Вот что он прочитал.
ЛЕГЕНДА О СТРАННИКАХ И ОСТРОВИТЯНАХ
И вдохнул Великий жизнь в Землю, и в горы, и в реки, и в деревья. И после вдохнул Великий жизнь в людей Земли, и частица Великого осталась навечно в сердце каждой женщины и в сердце каждого мужчины.
Суровым и неприветливым местом была Земля в ту пору, заросла она лесами непроходимыми, и обитали на ней звери дикие. Одно только место могло защитить мужчин и женщин, и было это место Островом безымянным. Остров сей был отделен от Большой земли водой, полной опасностей, и от злодеев хранили его острые скалы да утесы. Но за скалистым побережьем пролегали луга безмятежные и холмы пологие, и в самом сердце Острова лежало священное место, и дорого было оно сердцу Великого. Но хоть красив был Остров сей, был он слишком мал, чтобы питать такое множество людей. И тогда Великий принял решение: пусть мужчины и женщины разделятся на два племени — племя Странников и племя Островитян. И пусть пребывают в согласии они и вместе управляют делами Земли. И так разделят они задачи свои.