Путешествия стали уделом Странников. Добывать пропитание, собирать топливо и слушать новости должны были они, и делиться этой пищей и топливом с Островитянами, и рассказывать все, что узнали в скитаниях своих. Тем временем Островитянам положено было оставаться на Острове, готовить должны были они, ткать и убирать. И ухаживать за святым местом было долгом их, ибо в месте том мудрецы племени постигали желания Великого и имели знамения, что все сделано по правилам Его. И Островитяне должны были радушно принимать Странников и рассказывать им обо всех желаниях Великого.
Шли годы. Все дороги стали ведомы Странникам, все леса и ущелья и все ручьи и реки Земли, а Островитяне присматривали за родным домом, священным местом и всякий день слушали Великого. Из поколения в поколение передавались секреты Странников и секреты Островитян.
Доволен был Великий, и решил Он тогда, что пора настала наградить людей особым даром. И случилось так: узнали Странники, как смотреть в глаза друг другу, чтобы видеть все направления жизни другого Странника, что переплетались и возвращались к самому дню рождения его и к тому дню, когда покинул он Остров. И о тех, кто обладал таким свойством, говорили, что Дар несут они. И случилось так: каждый Островитянин знал теперь, как увидеть всю Землю беглым взглядом одним, словно глазами хищной птицы, парящей на огромной высоте. Научились они презирать пути, в которых жизни всех мужчин и женщин сплетаются вместе, чтобы образовать нескончаемую неразрывную паутину. И о тех, кто нес в себе это свойство, говорили, что они видят Землю глазами пустельги.
Но время шло, и начал рушиться завет племен. Все дальше и дальше уходили Странники от дома и возвращались в дом родной все реже и реже. Островитяне же оставались под защитой родных стен, отваживаясь уходить лишь в место священное. И вот, Странники стали завидовать Островитянам, ибо спокойной была их жизнь и не смотрели они в лицо опасностям и трудностям. А Островитяне стали завидовать Странникам, ибо доводилось им видеть всякий день места новые и бродить свободно по Земле со всеми ее волнениями и неожиданностями.
И вот, Странники возвращались на Остров все реже и реже. Недоверчивыми стали они, перестали рассказывать новости, какие удавалось собрать. Островитяне же поняли, что им все меньше хочется поддерживать в чистоте дома Странников или пополнять их запасы пропитания, и, в конце концов, они стали умалчивать даже о желаниях Великого. Поэтому все планы, что строили Островитяне, были основаны на сведениях уже не новых, в то время как все путешествия, на которые отваживались Странники, были неверно задуманы, плохо подготовлены и ни к чему не приводили.
Так случилось, что Странников отлучили от Великого, и тогда они обратились к другим богам, диким духам, что жили в рощах придорожных, реках и горах Земли. А тем временем Островитяне оставались на Острове, забытые почти всеми.
Теперь, конечно же, они уже не жили как прежде, поскольку каждое племя не могло ничего добиться в одиночку. Но так случилось, что в это время на Земле начали появляться Обиженные. Умными были они, умели убеждать, ловкими были они. Обиженные быстро построили маленькие и большие города, проложили свои дороги и наладили особую систему торговли, производства и услуг, отвергая древние верования и поклоняясь своему бесцветному Богу. Странников оттеснили на обочину жизни, окольные пути стали дорогами их, а Островитяне затерялись на своем Острове. Обиженные подчинили себе Землю и стали могущественными, процветающими и самодовольными.
А Великий видел все это и страдал, ибо Странники продолжали следовать извечным циклам и спиралям своего великого движения, не зная их направления, а Островитяне продолжали жить в одиноком общении с Великим Духом, но лишились всех знаний о мире за пределами родного Острова. А Обиженные управляли целым миром, погрузив его в серую деловитость.
— Пожалуй, мне нравится эта история, — сказал Рыжик, когда в следующий раз навестил учителя. — Но окончание показалось немного нелепым.
Учитель пристально рассматривал кусочки сливового пирога на тарелке и потому не сразу ответил.
— В каком смысле — нелепым? — наконец спросил он.
— Ну, почему Великому было не расставить все по местам?
— Не думаю, что это было так просто, — изрек учитель, измеряя ломтик пирога транспортиром. — Ведь если задуматься, мир и сегодня остается таким же.
— И еще кое-что, — сказал мальчик. — Я все еще не понял, как с этим связаны ведьмы.
Наконец, разделив пирог и оставшись довольным результатом, учитель посмотрел на него:
— Если уметь читать между строк, то в этой книге довольно много сказано о ведьмах. Понимаешь, стоит только начать приглядываться, как ты увидишь, сколько людей до сих пор странствуют по дорогам. Разносчики, лудильщики, перевозчики, точильщики ножей, артисты — все они скитаются, все они путешествуют, и очень может быть, что многие из них имеют общее происхождение. И они определенно наделены довольно необычными способностями. О некоторых из них, чистокровных, даже говорят, что они несут Дар. Это есть в той истории. Как там написано? «Тот, кто обладает Даром, может посмотреть в глаза другого и увидеть всю дорогу его жизни, отмеченную, словно на карте, со всеми своими поворотами и изгибами». Во всяком случае, что-то вроде того.
Казалось, взгляд учителя был прикован к далеким горизонтам. Спустя некоторое время он отвел глаза и снова обратился к мальчику:
— Знаешь ли, очень может быть, что невежественные люди по ошибке принимают Странников за ведьм и колдунов. Обычные люди не доверяют им, называя всех бродяг ворами, лгунами и даже хуже.
— А некоторые так дорожат своей репутацией и покоем, — Рыжика удивил резкий оттенок неприязни в этом слове, — что предпочитают вовсе не разговаривать со Странниками.
Рыжик подумал о своей матери. Он швырнул в огонь сливовую косточку.
— А Островитяне?
Учитель странно взглянул на него:
— Возможно, они до сих пор живут на своем Острове, хотя, похоже, никто не знает толком, где он находится. Я уверен, что изредка кто-нибудь из них приезжает на Большую землю. Но их бывает здесь мало, действительно очень мало.
Казалось, он хочет сменить тему.
— А Странники… они все время проходят мимо. Неужели ты не помнишь ту смешную маленькую девочку, которая когда-то сидела с тобой за одной партой? Как там ее звали — Лорел?
Сердце Рыжика замерло.
— Лорел была Странницей?
Казалось, стены кабинета задрожали у него перед глазами.
Конечно! Ее семья временно разбила лагерь возле деревни. Они простояли здесь несколько недель — в любом случае это довольно большой срок, чтобы отправить ее в школу. Кажется, они были лудильщиками или дорожными рабочими. Да, именно дорожными рабочими. И однажды они уехали, поспешно собравшись. Должно быть, это произошло во время скарлатины.
— Но мне казалось… — Рыжику с трудом удалось выговорить эти слова. — Разве Лорел не умерла во время эпидемии?