Он сам стал ветром, мир распахнул ему объятья, далёкая высь вдруг превратилась в его союзника, приняв его в свою реальность. Он был повсюду, он был нигде, и бесконечная дорога невыносимо тянула сквозь пространство в бесконечную даль чужого….
— Нет, — голос Мэтжера рывком бросил его на землю, раздавил, втоптал в траву.
— Твой мир здесь!
Взгляд Ярси прояснился, тело по-прежнему разрывало болью, он пытался вскочить, бежать прочь, но Странник его легко удерживал. Странник?
Окружающий их мир был полон страха, то, что сейчас происходило, не должно было происходить. Даже Реета словно отодвинулась, отступила насколько смогла прочь, выдавая свой ужас заунывным воем всех своих обитателей. Они были его частью, его семьёй, отныне и навсегда…, он их король, их защитник, их тюремщик….
Огромная полная луна с торжеством смотрела на него с небосвода, но более ярко горели зелёные глаза Мэтжера, склонившегося над его лицом. Чуждая сила мутила сознание, Ярси хотелось выть, слишком огромная мощь сковала его тело, вошла в его тело, стала его частью…. Тьма и ледяная дорога в пустоту — твой Путь. Ты другой, тебя прежнего больше нет.
Глава 2.4
Огромный орёл плавно скользил над лесом. Его широко раскинутые крылья были почти не подвижны, он лишь слегка ими покачивал, подстраиваясь под воздушные потоки. Взгляд зорких глаз улавливал малейшее движение внизу. Словно морские волны нагибались и распрямлялись под порывами ветра верхушки деревьев, прыгали с ветку на ветку юркие зверьки, перелетали беззаботные маленькие птички.
Орёл сделал широкий круг и слегка снизился, всматриваясь в просветы между стволами. Ветер вдруг изменился, встал на его пути холодной упругой стеной, так, что птице пришлось сделать несколько мощных взмахов крыльями, чтобы пробиться сквозь эту стену. Он протяжно вскрикнул, ледяная волна проникла сквозь перья и словно впилась в тело. Орёл кувыркнулся, крылья беспомощно захлопали под беспощадными порывами урагана. Лес внизу неподвижно замер, наблюдая за попытками живого существа продолжить свой путь в мире мёртвых.
Орёл вновь крикнул, на этот раз зло, ожесточённо, расправил крылья, лег на ветер и воспарил над деревьями. Ледяные струи послушно приняли его тело. Полёт стал гладким, изящным, словно он всегда летал над лесом проклятых.
Перед его взглядом проплывали корявые, словно больные стволы, тянулись вверх острые, покрытые красными листьями ветви, мелькали и исчезали едва заметные руины каких-то зданий. И неслась вдаль обугленная совершенно чёрная земля.
Орёл парил, легко и свободно, в его груди восторженно билось живое сердце… Деревья стали тенями, всколыхнулась призрачная дымка, проползла туманом по земле, открывая взгляду великолепный город…. Не было больше леса, на его месте стояли прекрасные каменные дома, сверкали позолотой крыши, буйно цвели в огромных садах яркие цветы….
Орёл скользил дальше, пока не увидел то, что искал, то, что звало его, неудержимо тянуло. В центре города, за высоким резным забором находилась круглая башня, её стены были выложены из полупрозрачного зелёного камня. Они сверкали на солнце, но более яркий блеск исходил от белого кристалла, венчавшего шпиль башни. Он сиял, потоки искрящегося света лились в окружающее пространство, но не растворялись в нём, а словно вспарывали острыми лучами, создавая пульсирующую сферу, наполненную молниями. Кристалл не излучал свет, он вбирал его в себя, втягивал словно в воронку, и повсюду, куда проникали его лучи ложилась чёрная тень….
Орёл закружил на месте, чуждая сила, что рвала пространство, липкой паутиной прикоснулась к его телу, сковала крылья, потянула к себе. В его сознании набатом зазвучал стук собственного сердца. Взгляд зацепился за вереницу людей, призрачными, всё истончающимися тенями тянущимися к кристаллу. Их жизни исчезали, сгорали, отдавая все соки…. Из его горла вырвался злой клекот, что он может против могучей воли неизвестного…?
В сознании вспыхнула ярость, заставляя почувствовать горящую в сердце силу. Странную силу, сжигающую его собственную жизнь и столь похожую по своей природе на силу кристалла….
Путы, сковывающие тело исчезли. Кристалл больше не сдерживал его, орёл вновь расправил крылья и в несколько взмахов отлетел прочь. Зачем он здесь? Зачем ОН звал его?
Он открыл глаза, не совсем понимая, где заканчивается сон и начинается реальность. Он всё ещё чувствовал потоки холодного воздуха под своими крыльями и видел мир с огромной высоты, и в тоже время перед глазами покачивалась на ветру зелёная трава, щекотала кожу, лезла в нос, от чего хотелось чихать. Ярси чихнул и окончательно проснулся. Повернул голову, спасаясь от травы, и с удивлением отметил, что продолжает видеть себя со стороны. Перед глазами одновременно было и голубое безоблачное небо и поляна с потухшим костром и его собственным телом, лежащем на земле.
Ярси потёр лицо руками, видевшаяся картинка вдруг расширилась, побежала вдаль. Перед взглядом замелькали ветви деревьев, листья, маленькие лесные цветы. Нос защекотал запах прелой листвы, грибов, хвои. Картинка мелькала, прыгала, уносилась то вверх — то вниз. Ярси зажмурился, замотал головой. В сознании вспыхнули какие-то всполохи, внутренний взор вновь вернулся к поляне, он увидел Вика, приближающегося к его телу, на лице вистольца была тревога.
Ярси перекатился на живот, вжался лбом в прохладную землю, в ушах звенело. Все звуки воспринимались или очень далёкими или наоборот слишком близкими. Шаги Вика замерли рядом, он осторожно присел. Ярси услышал, как быстро бьётся его сердце. Рука вистольца зависла над его спиной. Он кожей чувствовал тепло, исходящее от его ладони, но Вик так и не решился к нему прикоснуться.
— Ярси, — позвал он. — Ты как?
Ярси попытался хоть что-то ответить, но из горла вырвался лишь глухой стон. Он сжал кулаки, сгребая пальцами траву и землю, медленно приподнялся, сел, понимая, что если сделает хоть одно резкое движение, то мгновенно сорвётся с места. В мышцах кипела неведомая мощь, так и подталкивающая пустить её в ход.
Внутренним взором наблюдая за собой со стороны, он повернулся к Вику лицом и лишь тогда открыл глаза. Вистолец резко отшатнулся, упал на спину, быстро вскочил и попятился. Ярси с любопытством рассматривал его с двух ракурсов.
— Я так сильно изменился? — поинтересовался он, голос был хриплым, и ему с трудом удалось разлепить пересохшие губы.
— Только глаза, — с дрожью ответил Вик.
Ярси попытался приблизить внешний взгляд к собственному лицу, но зрение начало отказывать, мутнеть, и он прекратил эксперименты.
— Вода есть? — прошептал он.
Отпущенное на свободу внешнее видение мгновенно перебросило его в лес к маленькому круглому озеру. Он невольно склонился над зеркальной гладью, невыносимо хотелось пить. Тёмная, неподвижная вода приблизилась к его лицу, он уже собирался коснуться её губами, когда увидел собственное отражение. Из озера на него смотрел огромный белый волк, с горящими жёлтыми глазами.
Ярси невольно вскрикнул и отпрянул, огляделся кругом, понимая, что по-прежнему сидит на поляне. Увидел вистольца, наблюдающего за ним испуганным взглядом, ощупал себя руками, шерсти не было, кожа гладкая, всё как обычно.
— Фу, напугал, — воскликнул Вик. — Твои глаза стали человеческими!
— Да? — Ярси огляделся, зрение больше не двоилось, он перевёл дух. — Значит всё нормально?
— У тебя шрамы исчезли!
Ярси посмотрел на свои руки, грудь, живот, ещё недавно повреждённое плечо. На коже не осталось ни единой отметены от зубов нежити, словно шрамов никогда не существовало.