Они поднялись на второй этаж, служанка распахнула перед ними дверь в просторную светлую комнату и со смехом убежала. Вик опустился на мягкий диванчик, которых здесь было четыре, и уставился прямо перед собой невидящим взглядом. Ярси очень хотелось подойти к окну, посмотреть во двор, он чувствовал присутствие Странника именно там, но он лишь замер посреди комнаты, вслушиваясь в пространство.
Через некоторое время его тела коснулся незримый удар энергии. Почти мгновенно в одно место были стянуты все магические потоки города. Нечто впитывало их в себя, поглощало, высасывало из пространства. Переход. Ярси пошатнулся. А потом пустота. Странник ушёл, забрав у города значительную часть его Силы.
Ярси опасался смотреть Другим своим зрением, но он и так чувствовал, что пространство внутри купола перестало гореть, медленно уничтожая само себя. Стало очень легко, свободно. Он невольно усмехнулся. Знает ли Мида, что происходит с их городом? Знает ли она, что сделал Мэтжер? Почему-то ему казалось, что нет.
Глава 2
Яркие солнечные лучи скользили сквозь раскидистые кроны деревьев и искрящейся паутиной ложились на полянки. Радужные свет словно пропитал весь лес, наполнил собой каждый изумрудно-зелёный листочек, каждую хрупкую веточку, каждую капельку росы. Он был повсюду, придавая чаще особо светлый и радостный вид.
Мелькавшее между покачивающихся ветвей солнце освещало и небольшой холм, внутри которого была вырыта глубокая нора. Рядом с круглым входом копошились четыре волчонка. Они неуклюже переваливались на толстеньких лапках, подпрыгивали и нападали друг на друга, стараясь повалить собратьев на землю.
Их дом был не совсем обычным для волков, внутри нора больше напоминала землянку. Потолок и стены были укреплены толстыми гладкими досками, четыре столба служили опорами для крыши. Имелось здесь и круглое окно, впускающее внутрь свет. У окна стояли стол и стулья, у стен расположились кровати.
Но сейчас семья не сидела дома, а грелась под тёплыми лучами солнца. За вознёй детей чутко наблюдали их родители — огромный белый волк и рыжая волчица….
Сон? Ярси вздрогнул и открыл глаза. В груди гулко билось сердце. Мечта? Она не согласится разделить его судьбу!
Он обвёл затуманенным взглядом комнату, всё ещё находясь во власти ведения. Зачем этот сон? Элена слишком далеко, в другой жизни. Есть лишь воспоминая, не больше, но нет будущего….
Он невольно сжал кулаки. Безумие. В распахнутые окна врывался шум города, топот шагов, голоса людей, их неспешные разговоры, их беспечный смех. Ярость. Это ложь. Город чужой, и он не любит чужих, он перемалывает их судьбы, втаптывает в грязь своих дорог, вдавливает в камень стен и растирает в пыль. Злоба. Здесь всё дышит злобой. И это не правда, что никто и никогда из других королевств не бывал в Битре. Гостей было много. Их запах пропитал каждую песчинку, и их ненависть и боль призрачными тенями мечутся среди живых…
Ярси сжал голову и глухо застонал. Его взгляд наткнулся на спящего Вика. Вистолец удобно расположился на диване напротив, его голова была откинута, руки разбросаны в стороны. Беззащитная жертва. Вокруг его тела облаком вился незримый туман сонных чар.
Жертва? В памяти неожиданно ярко вспыхнула картина недавней схватки в Катрисе. Быстрый замах руки, пальцы уверенно выпускают направленное в цель оружие. Короткий полёт кинжала — смертоносный полёт, который должен оборвать жизнь…. В глазах бросавшего не было нерешительности, он знал, в чьё тело вопьётся серебряный клинок.
Можно простить, можно попытаться вычеркнуть из памяти, но тот бросок уже не отменишь и ничего не вернёшь, как бы ты этого не хотел. Тогда он даже не задумывался об этом, его время исчезало вместе с жизнью. Сейчас его слишком много. Так, что там говорил Мэтжер об одиночестве?
Ярси перевёл взгляд на собственные руки, с некоторым усилием разжал кулаки, вновь согнул пальцы и выпрямил. Человеческие руки, руки молодого мужчины, почти мальчишки. Но так только кажется. Мышцы зудят от напряжения, волнами расходятся под кожей, готовые в любой момент вздыбиться и превратить руки в подобие лап. Ногти рвут кожу, выпирают из пальцев, сгибаются в кривые лезвия ножей, они крепче и смертоноснее чем сталь…. Ярси вновь с силой сжал кулаки. Нет, не сейчас….
Он криво усмехнулся. И даже не это будет причиной его одиночества. Настоящее одиночество — это время. То время, что проносится сквозь людские жизни, завершая их одним финалом для всех. А ты будешь смотреть, как они исчезают, как могилы тех, кого ты знал, зарастают травой и превращаются в неприметные холмики. А потом не станет и их.
Его слух уловил звук шагов, Мида поднималась по лестнице, на ходу раздавая распоряжения слугам.
Ты слишком беспечна, колдунья. Или это только кажется? Ты привыкла играть чужими жизнями и судьбами, для тебя люди ничего не значат. Они лишь средство, расходный материал, который можно использовать и уничтожить….
Мида с улыбкой вошла в комнату и внимательным взглядом окинула спящих молодых людей, несколько дольше её взгляд задержался на черноволосом парне. Она даже подошла ближе, провела над ним рукой, её чары надёжно окутывали его тело, дыхание было ровным и глубоким. Колдунья распахнула его плащ, прикоснулась к груди, вслушиваясь в размеренное биение сердца. Магия потянулись глубже, она почти сжала его сердце в тиски и вдруг с шипением отпрянула. В её ладонь впилась ледяная молния, впилась глубоко, почти насквозь пронзив её тело.
Мида затрясла рукой, с удивлением разглядывая парня. Он колдун? Кто поставил ему щит такой силы?! Мэтжер? Её взгляд как магнитом притягивало его лицо, в его чертах было что-то неуловимо знакомое. Зачем он здесь, зачем его привёл Странник?
Она отошла на середину комнаты и взмахнула руками, снимая чары.
— Просыпайтесь, гости, я хочу показать вам город!
Ярси придерживал Вика под руку, вистольца сильно качало, словно он был пьян.
— Что-то меня ноги плохо держат, — бормотал он, пока они брели вслед за Мидой по длинной прямой улице, мощённой гладким, тускло блестящим чёрным камнем. С двух сторон выстроились богатые красивые дома, сверкающие причудливой отделкой. Где- то это была резьба, где-то немыслимая фреска, покрывающая все стены, а иногда позолота и драгоценные камни, искусным узором украшающие фасады. Каждый дом окружала резная ограда, и у каждой калитки, не смотря на день, горел яркий фонарь.
Встреченные ими люди сторонились их маленькой группы. Вот грузный мужчина поспешил сделать два быстрых шага к краю дороги, его глаза блеснули злым торжеством, и он мгновенно отвернулся. Две нарядные девушки, прогуливавшиеся с зонтиками, отбежали с их пути, проводив насмешливыми улыбками. Высокий парень, спешивший по своим делам, вдруг резко свернул с дороги и метнулся к ближайшей калитке, там он застыл, сверля их спины пронзительным взглядом.
Мида лёгкой танцующей походкой скользила впереди.
Вик оглядывался, в его глазах читалась тревога. Ярси сжал его руку, пытаясь успокоить, и удивляясь собственному безразличию к происходящему.
— Ярси, ты как?
— Нормально, — почти неслышно выдохнул оборотень, стараясь казаться таким же одурманенным. — Просто иди вперёд.
— Что со мной?
— Ты слишком восприимчив к магии.
— А ты? — вдруг быстро обернулась Мида. — Ты не так восприимчив?
Ярси отстранёно пожал плечами, твёрдо взглянул ей в глаза.
— Не знаю. Я ещё многого не знаю о себе, — он усмехнулся, совершенно не понимая, что с ним происходит и почему ему совершенно не важно, как отреагирует на его слова Мида.
Но колдунья лишь кивнула, её глаза блеснули загадочным светом, с мягкой улыбкой она развела руки в стороны, охватывая ими пространство вокруг.
— Посмотрите, гости, это главная улица нашего города. Эта дорога когда-то была путём в великое королевство. Сейчас она обрывается на окраине, но мы верим, что придёт время и она будет восстановлена. И это время приближается.