И там теперь его Дом.
Ярси бросил взгляд на Робиса, колдуну оставалось до него пять шагов, Мида и остальные были чуть дальше. Робис опустил меч и тянул в его сторону скрюченные пальцы, словно хотел удержать, схватить за одежду, не пустить дальше. Ярси улыбнулся ему в лицо и сделал этот последний шаг спиной вперёд. Он вновь словно с головой окунулся в бездонный омут, холодная стена воздуха слишком легко пробежала по его телу, пропуская внутрь себя и дальше — за Границу. Он сделал ещё несколько шагов, отдаляясь, по ушам резанул истошный крик Миды.
— Не-е-ет….
Робис перехватил её у самой Границы, оттащил назад, колдуны остановились, замерли. Ярси отходил, шёл по-прежнему спиной вперёд, поворачиваться не хотелось. Сейчас перед его лицом были хоть и враги, но всё же живые люди, а там впереди нелюди — нежить.
Его семья.
Деревья тихо постанывали, за их стволами слышались звуки шагов, слишком близко, рядом. Он понял, что за его спиной выстроилось огромное полчище обитателей Рееты. Лес проклятых приветствовал своего короля безмолвным повиновением.
Ярси сбросил Вика на землю, встал над ним. Посмотрел на колдунов, сейчас их разделяла только Граница. Мида лихорадочно чертила в воздухи знаки, что-то шептала, её голос набирал мощь, наполнялся всё большей магической силой. Она, не отрываясь, смотрела на Ярси, как будто ещё на что-то надеясь.
Он почувствовал, как Граница вдруг дрогнула, начала прогибаться, словно нечто с силой разрывалось, вспарывалось чудовищными когтями боли…. И это нечто было им самим. Его тело скрутило судорогой, Ярси с трудом устоял на ногах, стиснул зубы, рядом дикими голосами взвыла нежить.
Колдунья яростно вскрикнула, добавляя новые пасы, Граница продвинулась ещё дальше вглубь Рееты, остановившись почти перед Ярси.
— Ты мой, — прохрипела Мида.
Ярси посмотрел ей в глаза, встряхнул руками, одновременно сбрасывая щит. И чуть не упал, когда в его тело мгновенно влилась огромная мощь магии. Магии мёртвых, магии леса проклятых. Граница отозвалась вибрацией, скрежет и хрип, перемешанные с торжествующим воем нелюдей разнеслись по всему лесу. Король Рееты поднял руки, чувствуя, что вместе с каждым его действием изгибается само пространство, и толкнул Границу обратно.
Незримая стена мгновенно выпрямилась и с силой отбросила колдунов далеко назад. Ярси сделал несколько шагов в их сторону, ощущая, что Граница движется вместе с ним, отвоёвывая для леса проклятых новую землю.
— У меня другая судьба, — произнёс он слишком спокойным, безжизненным голосом.
Робис помог подняться Миде, она с трудом держалась на ногах, её лицо было искажено болью.
— Ярослав…, — прошептала она. — Нет….
Ярси зло усмехнулся, обнажая длинные нечеловеческие клыки, его глаза вспыхнули мертвенным светом.
— Этот лес меня не примет? Он мой дом, — его слова эхом разнёслись между деревьев. Нежить восторженно заверещала.
— Наследник Алато, — проговорил Робис. — Мы нашли тебя.
— Это ничего не меняет, — с трудом произнесла Мида. — Ничего. Ты не сможешь долго сидеть в своём лесу, Ярослав. Твой отец готов покинуть этот мир, и я знаю, что ты хочешь с ним встретиться. Твоя дорога ведёт в Мирос, король Рееты! И можешь не лгать, что это не так. Где бы ты не пересёк Границу, Ярси, мы будем ждать тебя! Тебе никуда от нас не деться.
Ярси коротко кивнул и улыбнулся Миде.
— Значит до встречи, тётушка.
Он вновь взвалил на плечо Вика и, больше не оглядываясь, быстрым шагом двинулся вглубь Рееты.
Глава 5
Огромная, едва начавшая убывать луна холодным безжизненным светом серебрила верхушки деревьев, багровыми отблесками играла на красных листьях. Но её настойчивый свет не мог пробиться сквозь спутанные ветви и достигнуть низкого подлеска и травы. Впрочем, в этом лесу их и не было. Толстые кривые стволы с испещрённой трещинами корой вставали из каменно — твёрдой, голой земли, покрытой слоем чёрного пепла. Здесь не росла трава, здесь не рождались молодые деревья, здесь не было грибов и ягод. Здесь веками царила Тьма….
Обитателям этого леса не требовался свет, их глаза прекрасно видели во мраке. Ночь была тем временем, что будоражила их застывшую кровь, вгрызалась в их сущность, заставляя нестись сквозь чащу леса, в тщетной надежде найти себе пищу.
Серые человекоподобные существа стремительными прыжками скользили между чёрными стволами лесных исполинов. В эту ночь их движения не напоминали их обычные судорожные метания, не было грызни и беспрестанного воя. Они целенаправленно
бежали в одном направлении.
Деревья со скрипом, словно в недоумении быстро отдёргивали ветви, освобождая дорогу несущейся стае. Их красные листья тянулись вслед бегущим мимо существам, каждой прожилкой, каждой порой впитывая в себя расходившуюся в пространство энергию. Силу, что приобрела совсем другой оттенок, другую ауру. Нет, стая нежити осталась прежней, другим стал тот, кого они сопровождали, тот, кому теперь подчинялась Реета. Перед ним расступался лес, под его ногами прогибалась земля, смягчая его шаг.
Высокий черноволосый юноша, не разбирая дороги, бежал сквозь погружённую во тьму чащу. Он выглядел как обычный человек, одет в рубаху из плотной ткани и кожаные штаны, на ногах облегающие сапоги, за спиной развивается плащ. Прицепленные к поясу ножны с мечом били его по бедру, но он не замечал этого, как не замечал окружающих его тварей, и поворачивающихся ему вслед деревьев. Сейчас он воспринимал этот мир совсем по-другому.
На бледном лице лихорадочным светом горели глаза, лишь они выдавали его нечеловеческую природу. Когда-то их цвет был серым, теперь же льдисто-холодное серебро заполняло собой всё пространство глаз, а сузившийся зрачок вытянулся в вертикальную полосу. Мир растекался перед его взглядом, сворачивался, клубился потоками энергии. Но он не думал о том, что видит, о том, что реальность стала другой. Все его мысли тянули его обратно в прошлое, в то время, когда он не был оборотнем…. Боль, он не должен чувствовать боль, почему же она не утихает?
Одной рукой он придерживал перекинутое через плечо тело человека. Его тяжесть совсем не сдерживала его бег, не замедляла. Он нёс свою ношу, словно она ничего ни весила. Голова человека безвольно болталась, глаза были закрыты, но иногда по его телу пробегали судороги, и с губ срывался едва слышный глухой стон. В такие моменты оборотень вздрагивал и словно приходил в себя, но не останавливался.
Перед рассветом среди бегущей нежити стали появляться волки, с каждым мгновением их количество возрастало. Огромные звери уверенно оттеснили безжизненных тварей и окружили своего короля.
Когда первые солнечные лучи с трудом пробились сквозь спутанные ветви, деревья неожиданно расступились, и взгляду открылась широкая поляна. Ярси сделал ещё несколько шагов, выходя на открытое пространство и остановился. За его спиной недовольно заворчали волки, они выходить из под крон деревьев не спешили. Король оборотней поднял голову к небу, посмотрел на солнце, его лучи мгновенно его ослепили, но он лишь усмехнулся. Он постоял некоторое время с закрытыми глазами, приходя в себя, а когда обычное зрение вернулось, обвёл взглядом поляну.
Поляна, на которой не растёт трава, на которой нет кустов, а из голой земли выпирают источённые временем каменные скелеты стен. Руины зданий едва возвышались, кирпичи лежали грудами обломков, кое-где проглядывали очертания фундаментов. Но по большей части из земли торчали неровные зубья кладок.
Ярси отыскал более-менее чистое место и осторожно опустил человека на камни. На светлые волосы вистольца мгновенно налип чёрный пепел, превратив их в серые. Мертвенно — бледное лицо исказилось гримасой боли. Парень резко вздрогнул и глухо застонал. Оборотень окинул его быстрым взглядом, и повёл над телом рукой. Почти физически он ощутил, как под его ладонью пульсирует и прогибается кокон чужих чар. Он осторожно потянул за тонкие, похожие на паутину нити, и вдруг осознал, что они насквозь пронизывают тело Вика. Парень выгнулся, его рот раскрылся в беззвучном крике боли. Ярси невольно остановился, оценивая наложенное заклятия, и его охватила глухая тоска. Нити магии извивались, пытались выскользнуть, каждое их движение жгучими иглами впивалось в вистольца, раз за разом выжигая его тело изнутри.