- Внушение, - коротко ответил тот.
Даже в самой идеальной защите может быть прореха - как у Кийана, и у полностью лишённого всего может быть тайный козырь в рукаве - как у Пространственника.
- Так Рушер умер?! - воскликнул Валентай.
- Думаю, что нет, - ответил Пространственник, - раз Джамуэнтх просила Джеда вынести его тело, значит, надеялась на что-то. Вот он, наш герой, сломавший планы самой Джамуэнтх! Кто б подумал, что маленькое происшествие на краю галактики сто миллионов лет назад сначала спасёт меня, а затем и всю Вселенную!
Фальконе радостно нахлопали по спине, отчего он даже подавился глотком вина.
- А что Рушер? - небрежно бросил Альваар, - Война окончена, и он вышел побеждённым. Ребята, вы герои Вселенной!
Все четверо печально замолчали, потому что победа эта вышла очень дорогой ценой: погибло много миров и снова лишены Сил додоны, и город-гостиница на Тартароссе так и не принял гостей. Что будет дальше?
- Что-то назревает, - промолвил Пространтвенник, нарушая молчание, - восстанавливаются библиотеки додонской памяти - я чувствуя наполнение кластеров хранилища. Латаются коммуникационные сети, и память возвращается ко мне. Зачем-то, братья, нужен в этом мире Кийан. Возможно, он бесился оттого, что, как все прочие, утратил смысл своего существования. Теперь Рушеру придётся отбыть его задачу, а какова она - возможно, скоро это станет ясно.
- Он мне предлагал стать Творцом новой Вселенной, данные которой принесли Синкреты, - проговорил Уилл, - я тогда не поверил ему, но теперь думаю, что это может быть правдой.
- Может быть, может быть, - загадочно отвечал додон.
Не вставая с кресла, он повернул свою красивую голову к озеру, и все посмотрели в ту сторону вслед за ним.
Над зеркалом миров клубился лёгкий туман, как будто предвещал чей-то приход. Кто-то собирался войти в главный зал дворца. В сверкающем искорками тумане образовалсь полупрозрачное уплотнение, потом искры осели, и выявилась фигура женщины.
Нереальная, похожая на светлый призрак, внутри которого волнами шли световые вспышки, но с человеческим лицом и явно различимыми очертаниями одежды, она походила на могущественную фею из древних сказаний.
- О, это Джамуэнтх! - прошептал Джед, и на него изумлённо оглянулись оставшиеся трое: никто никогда не видел лица Императрицы Иллюзий! Фальконе первый, кому она себя явила! Что сделал он, чтобы заслужить такую великую честь? И что назревает теперь, что обещает это внезапное и торжественное появление самой таинственной фигуры Вселенной?
- Спасибо тебе, Джед, - произнесла она своим идеальным голосом, но чувствовалась в нём какая-то странная человеческая нотка - едва ощутимая теплота.
Поверхность воды в зеркале успокоилась, и вот из портала шагнула женская фигура нормального человеческого роста - отнюдь не гигантская.
- Я пришла, чтобы обсудить с вами, где пройдёт самое великое торжество нашего мира, - молвила она, проходя к праздничному столу,- Вы победители и заслужили право внести свое решение в этот вопрос. Я могла бы предложить более впечатляющую обстановку, но оставляю это вам.
С этими словами Джамуэнтх уселась в услужливо предоставленное дворцом кресло и посмотрела на победителей так, словно заранее знала их выбор.
- Здесь прекрасное место, - изящным жестом она обвела тронный зал бокалом, который тут же возник в её тонкой и безупречной руке. - Всё, что нужно: достаточно места, портал, знакомая многим вашим друзьям обстановка.
- Вот хозяин, - кивнул на Валентая Пространственник, когда её глаза обратились к додону.
Прекрасные, прозрачные, бездонные озёра зрачков Нерождённой посмотрели на Уилла.
- Конечно, - ответил тот, заворожённый непроницаемой тьмой, что пряталась за видимостью женщины, и многими тайнами Вселенной, и бесчисленным множеством вариантов, которыми могла пойти судьба мира.
Она наклонила голову, как в знак благоларности и тут же исчезла, потому что Джамуэнтх не нужны порталы, чтобы приходить и уходить - бесплотной Императрице, никогда не облачающейся в тело, открыты все пути и все потаённые места в её Вселенной. Лишь на прощание повела прозрачной рукой в сторону озера, явно призывая к зрелищу.
Как будто ожидая этого внимания, вода озера пришла в лёгкое движение: над ней воспарил чуть заметный туман, в нём едва заколыхались тени, и вот из зеркала поднялись две явно различимые фигуры, их очертания заметно уплотнились, обретая убедительную чёткость материальности. И вот через край портала шагнули двое, легко спрыгнули на пол Аргентор и Наяна. Одеты не так, как были на острове, а с торжественной пышностью. В глазах их нечто удивительное, как будто ожидание волшебства. Они идут к своим друзьям, как будто возвращаются из долгой отлучки в тот дом, где их давно ждут. Дворец встречает их пением, как дорогих гостей. А следом из портала выходят ещё гости.