Рита тогда удавилась его словам, но позже все стало на свои места. Уволился напарник - бармен Николай - после ухода вскрылась его работа на себя любимого. По мелочи, но осадок был неприятный. На курсах барменов и баристы такого не преподавали. Курсы Маргарита окончила потому что на права не хватило денег. Это было еще во время учебы на дневном. Втором курсе.
У стойки бара утренняя толкотня: официанты передаются. Михалыч – пьет крайнею чашку кофе. Михалыч - хороший дядька, бывший мент на пенсии, работающий охранником. В основном по ночам. С Ритой их роднит то, что они устроились в один день. Михалыч круто взялся за наведение порядка на вверенной ему территории. Бывшие его коллеги приезжали в кафе почти каждую ночь. Не по вызовы на чп, а проведать Михалыча. Он их щедро угощал кофе, выпечкой. А те мигалками распугивали месную молодёжь, полюбившую автостанцию. Прибыли с малолетних клиентов не было: ну зайдут, купят энергетик и шоколадку, и то скорей ради фольги и бутылочки. Пару раз кого-то забирали, пару раз немного жестко поговорили. Молодежь решила отвалит в "более спокойное место". План бывшего омоновца сработал:
- Лучше сразу вложится по крупному, чем потом терпеть таких соседей.
На удивление Михалыч и Дима нашли быстро свой язык. Видно понятия бывшего сидельца и бывшего омоновца на устройства придорожного бизнеса сошлись.
- Ритуль, я на сегодня всё, Бай. Вы днем одни. Серега заболел. - сообщил охранник.
- Подожди две минуты, - попросила Рита, обращаясь на "ты" к Михалычу. - Какие новости за два дня?
- Новости? - почесал затылок дядька. - Дима на гвоздь наступил – хромает.
- Как угораздило-то?! - цокнула девушка.
- На соседней автостанции в Выхино кафетерий налоговики закрыли. Теперь 763 и 785 маршруты будут у нас обедать. Может еще кто. Вот шеф, - Михалыч в отличии от других сотрудников, которые звали Геваркяна просто по фамилии, называл его шеф, - Ставит шаурмичку. Дима с наладчиками с подвала кабеля протягивал, чтоб подключить. Там и напоролся.
- Шаурмичку? - удивилась Рита.
- Вон видишь желтый вагончик? Второй день подключают работнички. Больше шатаются по автостанции, чем работают. Мне говорят: "давай помоги кабель размотать". А я смотрю у них в щитке половины автоматов нету, говорю: "куда вы включать-то будете?" Психанули, щиток закрыли и больше не зовут, сами тарелку на крышу установили и музыку гоняют.
Возле билетной кассы стоял обшарпанный вагончик на колесах. С боку от окна вывеска: "все в дорогу". Ниже: "Шурма". На краше, закрывая
параболическую антенну, баннер - повар в колпаке.
- Светки нет? – Рита заглянула в дверь на кухню.
- Опоздает, звонила. - выкрикнули с кухни.
Светка, или как работники ножа и половника говорили,- Конфетка, помадка, официантка. Роскошная высокая брюнетка с ярким макияжем. Знаток и искусительница мужских сердец, любящая давать клички всем проезжающим. Не раз задерживающая спешащих дальнобойщиков. Девица чья личная жизнь протекала не прекращаясь и на работе. Поэтому обсуждаемая как что-то неотделимое от кафе. Она во время смены, если в зале были мужчины любила стоять возле Ритиной стойки, то выгибаясь, то приподнимая одну ногу - демонстрируя себя с выгодного ракурса. Когда шла с подносом к столику с дальнобойщиками, Михалыч, тасующийся возле стойки как то сказал: "яхта швартуется всеми бортами". Впрочем в защиту Светки можно было сказать, что грубые поползновения она пресекала сразу:
- Смотри, но руки держи при себе.
С работниками автостанции она амурных дел не имела.
До обеда прошло как обычно. Два маршрутных автобуса - Лёлек и Болик по Светкиному едкому замечанию - остановились с пассажирами пообедать. По договоренности с Димой водители в таких случаях брали комплекс за счет кафе.
Светка пришла в пол одиннадцатого, явно не выспавшаяся, но умиротворенная и без выкидосов. Толи усталая, толи в своих переживаниях. Рита не стала допытываться - знала через час два та сама расскажет. В начале второго зашли двое: пожилой мужчина где-то к пятидесяти пяти и молодой парень лет двадцати трех - двадцати пяти. Тихо сели, заказали, вели интенсивный разговор. Светка взяла телефон и накинула дежурную куртку, в которой девчонки выскакивали на служебное крыльцо покурить.