— Так, хорошо. Подведём итоги, — главный встал и принялся обходить кабинет по кругу по часовой стрелке.
— Сегодня-завтра Великого передела не будет, но так, как долго продолжаться не может, кто-то всё равно обратит внимание, захочет узнать формулу, наладить производство ,увеличить обороты, и методы будут сами знаете какие. И тогда, к гадалке не ходи, крови прольется немерено. Значит задача такая...
3
Достигнуть цели в горах — это не только подняться на верхушку, но и спуститься вниз.
Темно-сиреневое небо перед рассветом. Яркая фиолетовая полоска на Востоке обозначила место восхода. Такое ощущение, что воздух разряжен как на высоте пять тысяч километров: нет облаков, прозрачность неестественная. Находясь на вершине перевала кажется, что ты находишься на дне суповой тарелки - особенности атмосферы. Края тарелки загибаются и уходят в фиолетовую дымку. Перспектива к горизонту меняется, некоторые вещи, предметы, видны отчетливо не смотря на расстояние… некоторые гипертрофированы до неузнаваемости
Кто сказал что спускаться легче? Петер Ашенбреннер, австралийский альпинист, советовал перед спуском хорошенько отдохнуть. Мышцы привыкшие к трудному подъёму не хотят спускаться вниз: ноги становятся непослушными. Собрал спальник. Засунул его в тайник. Кружка горячего чая, батончик. Всё лишнее: пустой термос, кружка для чая, провода, мусор от упаковок, полотенце - убираются в холщовый мешок, тот плотно завязывается и отправляется вслед за спальником. Вход в тайник закрывается и маскируется ветками. Наверху остаётся лишь солнечная батарея величиной с ладонь, направленная вертикально вверх, чтоб не делать бликов. За две недели она зарядит аккумуляторы, их заряда хватит чтобы согреть путника следующей ночью в спальнике с подогревом, зарядить гаджеты и накормить горячим.
Встал, поправил одежду, подтянул ремни рюкзака, проверил как закрыты клапана. Открыл-закрыл молнию на кармане с аптечкой. Закинул рюкзак с одной лямкой себе за спину. Поправил ремень на груди, подпрыгнул. Оглядел ботинки на длинной шнуровки. Со стороны это походило на ритуал сборной по регби перед матчем. Подтянул перчатки двумя руками, поправил вязаную шапочку, как будет это шлем мотоциклиста, и шагнул в сторону спуска перевала.
Пройдя метров в четыреста, из нагрудного кармана вытащил очки. Очки скорее похожи на прибор микробиолога чем на средства защиты от ультрафиолета. Опустил оранжевый фильтр - осмотрел горизонт с лева на право; щёлкнул фиолетовым - еще раз осмотрел горизонт. Убрал оранжевый и фиолетовый. Поставил черный и прозрачный - провел по небу над головой и обратно справа налево. Припал на правое колено, вглядываясь в траву, будто ища что-то только ему видимое. Ухватив нить, поднялся и медленно стал спускаться по касательной к склону. Поднял очки на лоб.
Склон пошел круче вниз. Подмерзшая трава скользила под берцами, попадались большие плоские камни покрытые инеем. Явно не хватало палки. Трапы не было как таковой. Тропа была в голове. Смотря на пейзаж через фильтры своих стимпанковских очков, он отмечал невидное простым глазом - фосфорируещие свечения вдоль его тропы. Сегодня она сдвинулась выше и правее прошлых ориентиров.
Первые лучи солнца вспыхнули над горизонтом. Яркий белый диск пробил фиолетовою ночь, и ниже перевала отражением вспыхнула огромная серебряная "птица". Раньше самолёт был покрашен зелёной защитной краской, но со временем дожди и ветра в обтрепали как краску, так и обшивку. Краска осталась только на плоскостях снизу там, где она не стерлась при приземление. B17 встречал идущего во всей своей красе. С этого места он казался даже неповреждённым. Пулеметы задней турели впечатляющие грозно встречали проходящего. На хвосте до сих пор ещё была буква "Z". Звезда поистрепалась, но всё ещё хорошо было видна.
— Здравствуй, Джим. Здравствуй, Боб, — тихо сказал путник, обращаясь к бортовым стрелкам, вернее к тому, что от них осталось. Их останки весели на ремнях в боковых проемах. Они, как и в последнем бою, прикрывали друг друга. Руки как прикованные остались сжимать гашетки Browning M-2. Ленты подачи спаренных установок, обрывки проводов, обрывки обшивки всякий, разный хлам болтался внутри фюзеляжа самолёта. Путник медленно обошел летающую крепость по правому борту. Сквозь отверстия от пуль и осколков внутрь проникает солнечный свет, и корпус становится похож на дуршлаг под лампочкой.