— Там! Слева, слева! — прокричал он.
— ЗП слева! — эхом повторил за ним лейтенант.
Солдаты тут же свернули к прогалине: оттуда шла в сторону узенькая тропинка.
— «Клеймор»! — скомандовал лейтенант.
Один из солдат остановился, другой встал сзади и открыл мешок у него на спине. Он вынул оттуда два небольших цилиндрика, поставил их на землю и наспех прикрыл листьями. Минирование развилки заняло, наг верно, секунд сорок. В это же самое время связист поставил рацию на землю. Мы услышали его переговоры с базой: он уточнял, где мы находимся. «ЗП слева», — сказал лейтенант. Где-то здесь должна была находиться ЗП, зона посадки вертолетов с базы Кхе Сань. Колонна углубилась в джунгли.
Морпехи обшаривали взглядом заросли вдоль тропинки. Кейт немного отстала и теперь шла рядом со мной, иногда я подавал ей руку, чтобы помочь перешагнуть через толстый, узловатый корень. Стрельба окончательно стихла. Если бы вьетконговцы пустились в погоню за патрулем, то кто-нибудь из них обязательно подорвался бы на одной из мин «Клеймор», заложенных на развилке. Но мы не слышали взрыва. Тропинку заливал все тот же ровный зеленоватый свет. Иногда проходилось раздвигать ветки, задевавшие лицо. В конце зеленого туннеля стал виден просвет. Солдаты, шедшие в голове колонны, замедлили шаг: тропинка выводила на заросшую травой лужайку, похожую на островок среди леса. Я заметил, как Кейт рукавом куртки вытерла лицо. По радио сообщили: вертолеты будут через три минуты. Двое морпехов встали позади, нацелив автоматы на тропинку, по которой мы прошли. Послышался рокот моторов, вначале отдаленный, слабый, но с каждой секундой становившийся все более отчетливым. Мне показалось, что этот звук приближался с востока.
Легкий ветерок пригнул ровную высокую траву, на которую вот-вот должны были опуститься вертолеты. Лейтенант взглянул на часы, потом повернулся к одному из своих людей и движением подбородка показал назад. Морпех вышел из-под лиственного укрытия и направился на середину лужайки. Пройдя метров двадцать, он бросил дымовую шашку, потом еще одну. К небу взвились клубы фиолетового дыма.
Все подняли головы, глядя поверх деревьев. Рокот моторов становился все слышнее. В это мгновение мой взгляд упал на лист земляничного дерева: по нему медленно ползла божья коровка, красно-черное пятнышко, — она не обращала внимания на людей. И вдруг моторы взревели совсем близко от нас. Над деревьями показались два вертолета и стали опускаться к тому месту, где взорвались дымовые шашки. Я видел пилотов в кабине и пулеметчиков, засевших у дверей. Кен Трейвис снимал приближающиеся вертушки. Вихрь от лопастей пригнул траву. Едва первая машина коснулась земли, как двое солдат побежали к ней.
— Вы двое идете с журналистами! — крикнул лейтенант двум другим морпехам. — Пошли!
От ревущих вертолетов нас отделяло метров сто. Мы побежали, стараясь не споткнуться в высокой траве: Трейвис первый, за ним Кейт, потом я. Вдруг я услышал выстрел, потом второй. И мне показалось, что все происходит как при замедленной проекции в кино. Лужайка озарялась оранжевыми вспышками, они появлялись и сразу гасли. Морпех, бежавший впереди Кейт, развернулся и дал очередь в направлении леса. Я бежал не останавливаясь. Слева от меня, метрах в пяти, взлетели комья глины и упали в траву. Я мог бы их пересчитать. Это было непостижимо: они стреляли в нас из-за деревьев, я бежал, ноги стали тяжелыми, с трудом отрывались от вязкой почвы, путались в густой траве. Впереди бежала Кейт, выстрелы раздавались теперь со всех сторон, я видел пламя, вырывавшееся из дверей вертолетов, — там взялись за дело пулеметчики. Казалось, каждый шаг занимал у меня часы.
Метрах в пятнадцати от вертолета Кейт споткнулась и упала в траву. Я схватил ее за руку, она поднялась. Надо было торопиться, вертолет тоже был отличной мишенью. Трейвис запрыгнул в кабину и подал Кейт руку, потом внутрь забрался я.
Вокруг нас царил хаос.
— Ложись, ложись! — крикнул кто-то из морпехов и толкнул нас на пол.
Оттуда, где я лежал, был виден пулеметчик: он безостановочно стрелял, за ним, в проеме двери, на фоне деревьев все еще сверкали оранжевые вспышки. Из другого вертолета тоже велась стрельба. Вдруг по корпусу нашей вертушки словно застучал град. Трейвис подполз к пулеметчику и начал фотографировать из-за его спины. Я обернулся к противоположной двери: двое морпехов вели третьего к другому вертолету, которого мне было не видно. Внутри запахло порохом и горелым жиром. Опять дробный стук по корпусу. И вдруг машина оторвалась от земли, словно кто-то дернул ее вверх. Над нашими головами стоял адский грохот. Теперь я видел только пулеметчика, пристегнутого ремнями к вертолету, он повернул ствол вниз и строчил как одержимый. Кругом сыпались гильзы. Между очередями можно было услышать радиопереговоры и потрескивание приемника. Затянутые в перчатки руки пилота и второго пилота лежали на рычагах. По стеклу кабины лучами расходились трещины: в него угодила пуля. Вертолет все еще поднимался. Затем он сделал разворот и набрал скорость.