-Что смотрите?! – рявкнул Антон, появляясь из кабины грузовика. От него здорово несло спиртным. – Дознались мы все же, кто губит людей… Они! – он ткнул пальцем в беззащитных пленников. - Полюбуйтесь, люди добрые, какого любовничка завела моя дочурка… Семеныч, давай!
Немного косолапя, водитель сунулся в кабину и вылез с каким-то рюкзаком.
-Глядите! – крикнул Антон, вырывая рюкзак у подельника. На землю посыпались колбы, пробирки с каким-то белым порошком, пакеты с реактивами, на некоторых из которых можно было разглядеть череп и скрещенные кости. – Пригрели змею… Избушку дали… Звали мы его сюда? Нет! Сам приехал. Сам!
-Хватит юродствовать, Антон! – выкрикнул из толпы отец Федор, пытаясь протиснуться сквозь толпу. – Не слушайте его, православные…
-Не знаешь, батька, не лезь! – ответил Антон и театральным жестом указал на валяющиеся у ног химикаты. – Это мы нашли у него в подполе. Ну и вонища там – прямо ад кромешный… Теперь-то ясно, кто убивал… Он – Антон коротко указал на тело Бориса. – А она, - снова короткий жест, указывавший на безмолвную Машу, - она ему помогала и покрывала…
-Врешь! – вдруг вскрикнула девушка, поднимаясь. Оборванная, с кровоподтеками на лице она надвинулась на отчима. – Ну-ка, расскажи людям, сколько ты мне прохода не давал? Сколько приставал и следил? Выследил все-таки… Теперь получил все, что хотел? А ты, дядя Степан? – повернулась она к Степке-почтальону, которого несколько дней искали и не могли найти. А он на самом деле рыскал по тайге, разыскивая убежище Бориса. Здоровенный детина попятился под обжигающим взглядом, гневным взглядом.
-Будет врать-то! – Антон ударом кулака в висок свалил падчерицу наземь.
-Как ты смеешь! – Юрий вырвался из толпы и бросился на Антона. Но его перехватили дружки бригадира и принялись избивать. И толпа замерла в ужасе, парализованная страхом, сковавшим движения, мысли. Впрочем, здесь никто не думал. Все только смотрели расширившимися глазами на избиение и боялись пошевелиться.
Глеб бросился к Маше, но его опередил отец Федор. Склонившись над девушкой, он пощупал пульс на тонкой руке, потом приник ухом груди. И поднялся. И негромко сказал:
-Умерла…
И тут раздался выстрел, оглушительно прозвучавший в наступившей тишине. И Степка-почтальон схватился за ногу и заорал не своим голосом. Толпа отхлынула в стороны, и появился дед Михей с ружьем наперевес.
-Дед, ты чего, ты чего, - забормотал Антон, отступая, не в силах отвести глаз от дула двустволки.
-Счас казнить вас буду! – глухо ответил Михей, поднимая ружье и прицеливаясь.
-Дед, да ты что! – закричал Антон, бросаясь в толпу, стараясь спрятаться, укрыться от блестящего ствола, готового выхаркнуть горячую картечь, и от колючего взгляда выцветших от старости глаз старика.
-Врешь, не уйтить тебе, - приговаривал Михей, надвигаясь на убийцу, медленно и неотвратимо, как рок.
-Де-е-ед! – завопил Антон, но грохот выстрела покрыл его вопль. И стало тихо-тихо. Михей отшвырнул ружье, плюнул и побрел прочь, едва передвигая ноги…
* 15 *
Непроглядная ночь опустилась на впавший в оцепенение поселок. Даже собак не слышно. Только шумит окрест тайга. Да тарахтит возле озера бульдозер – расчищает площадку под строительство небольшого завода питьевой воды. В городе не хватает воды, вот руководство области и вспомнило о затерявшемся среди таежного моря озере. Работает на машине Пашка-бульдозерист, у которого с похмелья трещит башка и которому очень хочется спать. Ругается Пашка на чем свет стоит и завидует своему напарнику, который дрыхнет, завернувшись в тулуп, на опушке леса, в ста метрах от пологого берега озера.
А немного дальше, вслушиваясь в тарахтенье бульдозера, возле небольшой баньки, сидят, обняв ружья, трое сторожей из местных – караулят запертых в баньке пособников Антона. Гонец в район был отправлен уже давно. Но до райцентра почти двести восемьдесят километров. Так что, пока доберется, да по рытвинам, ухабам и непролазной грязи, пройдет не один день. Вот и решили на сходе держать мерзавцев в заброшенной баньке, в километре от поселка…
Тарахтит бульдозер. Тихо переговариваются около костра караульные. Сладко посапывает в замасленный тулуп напарник Пашки – Федька.
Площадка почти готова. Остаются лишь несколько глыб на самом краю обрыва. Их нужно оттащить подальше от берега и свалить под откос, - там будет проложена дорога. Но Пашка хочет спать. И он решил, чтобы не терять времени, столкнуть глыбы с обрыва, в озеро. Кто считал эти камни? Кому они нужны?