Старуха молча забрала клубок и ушла за печь.
-Скромница она у меня, - похвастал старик, ободренный неожиданным смирением супруги, и медоточивым голоском пропел: - Дарьюшка, давай нам чево исть…
Старуха поставила на выскобленный стол горшок с кашей и крынку молока.
-Дед, а куда народ разбежался? – спросил Глеб, принимая от старухи миску с кашей.
-Да хрен ево знат! – неопределенно пробурчал Михей. Потом, оглянувшись на дверь, прошептал: - Грят, опять Белый шалит… Почтарь наш, Степка сгинул… Второй день ищут… Уехал вчерась в район и сгинул… Вы-то никово не повстречали?
-Никого, - ответил Николай, переглянувшись с Глебом.
В дверь постучали, и в горницу влетела девушка лет шестнадцати.
-Ето Маха наша, - отрекомендовал ее Михей, и спросил, - Че носисся как…
-Здравствуйте, - задыхаясь от бега, произнесла девушка, и обратилась к деду: - Дедусь, отец спрашивает, ходили вы на озеро или нет?
-Ходил, - буркнул Михей, морщась, видимо воспоминание о прогулке были ему неприятны.
-А никого не видели?
-Видал! Вот их, - старик важно кивнул на гостей. – Турысты. А че стряслося? Почтаря отыскали?
-Нет, - ответила девушка, бросая быстрый взгляд в сторону приезжих. – Нашли мужики кострище, вот и решили узнать, кто там был…
-Мы там были, - сказал Николай, с улыбкой глядя на круглое порозовевшее лицо. – Ночевали там…
-Ох ты, Хосподи, - завздыхала старуха от печки. – И не испужалися?
-А чего бояться-то? – небрежно обронил Николай, краем глаза следя за реакцией девушки. – Белого вашего, что ли?
-Ох ты, Хосподи, - закрестилась старуха. – Избави нас от аспида хищнова…
-Беги, Маха, - наказал Михей, - кажи мужикам, што тама ночевали турысты… Ежели похочет чево узнать – милости просим… А счас оставь нас, у нас трапеза…
* 3 *
Вечером Глеб и Лера собрались было на экскурсию по поселку, но, выйдя из избы, застали Михея и Николая сидящими на крыльце. Дед что-то оживленно рассказывал.
…-Значица отробил я по путевке и возвернулси домой. Нет, думаю, боле никаким калачом меня туды не заманишь… Буду плотничать себе полегонечку. А тут возьми и объявись у нас Дашка… По разделению ее сюды направили. Работу подымать… А че ее подымать? У нас вить мужики как? С утра чекушку–другу опрокинул, до обеду отышачил и – домой. Дома обратно же шкалик высосал, отдохнул и снова на работу… А вечерком, само собой, опосля трудов-то праведных – святое дело… А тута она приехала агитовать. Да не одна, а с целым выводком девок… И парень один с ними – Леха… От него мы никакова зла не видывали, потому как чрез год он категорически спилси и на родину поехал… А ети! Тока приехали, сразу лозунг на капиративную лавку присобачили: «Пьянству – бой!» И объясняють популярно: надоть, мол, камунизьму строить… А мы не спорим: надоть так надоть…
Собрались мужики, скинулись, выпили по два литра на брата за светлое наше будующее, и пошли просеку рубить, дорогу строить… Потому как прежде чем выходить на путь, надоть ентот путь найти и расщистить…
От тады наша комса и взялась за дело. Выбрали из ватаги пятерых холостых парней и к кажному по девке прикрепили. И сразу быка за рога! Поначалу они тока агитовали, а кака польза от болтовни, Кады опосля цельнова дня на повале и цельнова ведра белой, принятой для-ради сугреву, не разберешь, чево она тебе талдычит… Да ишо по-научному…
И от в один прекрасный день вызывают меня в ячейку. Грят: тебе, Михей, особливое задание! Ну, думаю, пропал. Опять кудыть отправют, сицилизм строить… Ну и грю, никуды не поеду, у нас, грю, у самих сицилизьма недостроенная стоить…
А секретарь Яшка – паразит, болтун и трезвенник, грит: тебе, Михей, никуды ехать не надобно. Будишь робить здеся, и мы вручаим те дело государственной важности. Распишись от туточки, што инструктаж прошел и технику безопасности освоил… Я, дурень, и подписался, не читая… А Яшка, зараза, встает, вежливенько етак щурица и шипит радостно: поздравляю, дорогие молодожены… И ко мне Дашку подводит… Я прямо тама чуть не грохнулси, едва сознанья не лишилси… Ета они, оказываеца, етак решили нас на путь истинный спроворить… Те пять девах командированных все и спроворили. И замуш повыскакали и комсовское поручение в лутшем виде исполнили…
Открылась дверь избы и на пороге появилась величественная супруга Михея:
-Все лясы точишь? Пошел бы огурцы прополол…
-Один секунд, Дарьюшка, - живо отозвался Михей, не трогаясь, впрочем, с места, - вот доскажу и пойду…
-Ежели ты, старый хрен, к ночи не прополешь две грядки – вечерять не дам! – дверь сердито захлопнулась.
-Видали? – грустно спросил Михей. – Выправка у ей все та ж – комсовская…