-Со мной…
-Девка завидная… А парень – дурень. Ага, што я говорил…
Над обрывом что-то прошумело. Камень, на котором топтался Николай, сорвался вниз, увлекая за собой массу земли, и упал у самой воды, зарывшись в песок. Неподалеку от него почти по уши зарылся Николай, проделав по склону и по кустам тот же путь, что и камень. Только немного медленней.
Глеб помог другу подняться. Прибежала перепуганная Лера.
-Точно – дурень! – с удовлетворением заметил рыбак, пронаблюдав всю сцену от начала и до конца. – Кто ж на обрыве галопом скачит, чудило? Хорошо ще, што не на каменюку свалилси, а то бы всех мозгами забрызгал… Меня бы старуха и домой тады не пустила, за рубаху мозгами забрызганную…
-Дедушка, а что вы тут делаете? – ласково и приветливо задала Лера глупый вопрос.
-Бабочек ловлю! – буркнул старик, отворачиваясь. Но, видимо, молчание и одиночество ему порядком надоели. Поэтому, помолчав минуту, он снова развернулся.
-И чево вы тута ходите? Рыбу пугаити? И кто вы таки есть?
-Ты же сам сказал, дед, что рыбы здесь нет, - напомнил Глеб.
-Кады я такое грил? – обиделся старик. – Я про уду грил, про уду… Што сижу тута для-ради леченья нервной системы… А вот от памяти посиделки не годяца. Ежель бы девичья память – тута одно средство, Ежель кака друга – иное…
-Так ты, дед, врач? – спросил Николай, уже пришедший в себя после головокружительного спуска и тоже заинтересовавшийся разговором.
-Сторож я, - ответствовал рыбак. – Чево тока не сторожил…
-И какие лекарства от плохой памяти есть? – спросила Лера.
-Смотря от какой! – ответил старик, взглянув на нее. – Ежель у тебя, то выход один – замуш иди… Девичью память сыздавна так-то лечут…
Парни расхохотались, а Лера покраснела.
-А ежель каку другу память лечить, - разохотился старик, - тута подход нужон… Вот к примеру моя старуха… Жалица она мене, што, мол, думку с иголками посеяла… Ищи! Полдня проползали мы с ей на карачках – не нашли… А кады я вечерять сел – отыскал…
-Нашел? – восхитился Николай.
-Точно, отыскал! – подтвердил старик. – Сел я на лавку, а на лавке – рушник, а под рушником – иголки… Встал я тута стремительно и объявляю своей старой выговор: вот, така-сяка, кто ж енто иголки в подушку втыкиват, а потом под рушник на лавку бросат? Я ить едва инвалидом не сделалси, чрез твою расеяность…
-А жена что? – стараясь сохранять серьезный вид, спросил Глеб.
-Санкцию ввела! – сокрушенно вздохнул дед. – За то, што, садясь на лавку, сломал я мускулой седалищнова нерва аж три иголки… Иголки калены, а мусклатуры моей не сдюжали…
-Однако, крепкий ты, дед… - подозрительно закашлявшись, заметил Николай.
-А то как же! – не стал проявлять ложной скромности старик, и, внезапно построжав, осведомился: - А вы кто будити? Чевой-то вы все распрашиваити? Можа, шпиены?
-Туристы мы, дедушка, - засмеялась Лера. – Отдыхать приехали…
-Турысты? – недоверчиво повторил старик и почесал затылок. – Слыхал я… У нас Антошка-бригадир каталси в Сочи… Так рассказыват, што в Сочах в ентих турыстов-дикарей видимо-невидимо… Жрут всяку гадость и голышом по улицам шлендрат…
-Мы не такие, - серьезно заверил Николай деда, уже начинавшего впадать в панику из-за грозящего нашествия дикарей. – Мы из города. Приехали ваши места посмотреть… Красиво у вас тут…
-Места знатны! – оживился старик и, испуганно оглянувшись, зашептал, - тока ехали б вы, ребяты, куды подальше… А то попадетесь Белому – и поминай как звали…
-А кто такой Белый? – спросил Глеб, заинтригованный странным поведением старика.
-А пес его знат! – чистосердечно признался рыбак. – Тока народу чрез нево полегло – страсть!
-Бандит, что ли? – спросил Николай.
-Може и бандит, - уступил старик, - но людей губит… На той неделе вон тама – он приподнялся на жердочке и указал на противоположный берег, - трех охотничков нашли, мертвяков… Двое других чуть умом не стронулись… А как он их, проклятушший… - Старик не договорил, не удержался и плюхнулся в воду. Полетели брызги…
Лера вскрикнула. Николай и Глеб выволокли старика на берег – мокрый и дрожащий он только икал.
-Фуражка-то! – Николай подхватил из воды белый блин и, отжав, нахлобучил старику на голову.
-Спа-а… си… Господь, сын… Ки… - заговорил тот минуту спустя. – Выручили старика… А ить я… думал… утянит Белый… Век не забуду-у-у…
Старик, кряхтя, поднялся, подхватил удочку, ведерко и засеменил по тропинке. Потом обернулся:
-Ежель к нам в поселок угодите – заходите в гости… Меня Михеем кличут… Кажная собака знат…
Старик прощально взмахнул ведерком и скрылся в кустах…
* 2 *
Поселок был небольшой – два десятка изб, выстроившихся в две шеренги по обе стороны пыльной улицы. Небольшие, заросшие садики поражали своей неухоженностью. Николай хмыкнул и почесал затылок.