Холодный свет освещал одну сторону лица, а другая была в тени.
Веки были плотно сжаты, брови слегка нахмурены, а губы подрагивали, вероятно от злости.
На полу валялась смятая газета.
Слизеринец не обращал внимания ни на что, будучи уверенным, что он здесь один.
— Малфой.?
Он вздрогнул и соскочил с подоконника, направляя палочку в ту сторону, откуда услышал звук.
Гермиона чуть вышла из тени.
— Что-то случилось?
Углубления, проходящие на бледной коже от крыльев носа до уголков губ дрогнули и стали видны сильнее.
— Проваливай, Грейнджер, — прорычал Драко, не опуская палочку.
Опять. Опять он злится. А ведь она ничего не сделала. Даже наоборот, забеспокоилась.
— Не уйду, пока не объяснишь, — упрямо ответила шатенка, скрестив руки.
Малфой снова нахмурился, но слегка растерялся. Он резко опустил палочку, развернулся и быстрым шагом стал удаляться от Гермионы.
Как можно скорее. Как можно дальше. От её фигуры, взгляда, глаз, напоминающих горячий шоколад.
Девушка осталась смотреть ему в спину. И снова психанул. Ушёл. Почти убежал. Чем она его так разозлила?
Гриффиндорка взяла с пола газету, развернула и, едва прочитав заголовок, отбросила.
«Теперь ясно…»
А главная проблема в том, что он будто не грустил. Злился, да. Очень злился. Но ни капли тоски в его взгляде не было видно.
Какой он всё-таки необычный. Даже его раздражённый взгляд и подрагивающие от ненависти губы не могли заставить её злиться на него. Раньше могли. Но не сейчас.
Что-то в ней щёлкнуло, будто заставляя забыть все их перепалки и оскорбления.
Одна беда — они слишком разные.
Что бы там не предсказывала Трелони и не говорил её подруге Забини, ничего не изменится.
Она любит его.
Он ненавидит.
Им никогда не быть вместе.
====== Глава 8. ======
Гермиона снова не спала всю ночь. Она… переживала?
«Докатилась…»
Девушка встала поздно, вышла из спальни.
— Да неужели, — раздражённо пробормотала Джинни. — Два часа тебя жду.
— Да ладно тебе, — произнесла Грейнджер, потягиваясь.
— Так, ладно. Сейчас идём на завтрак, потом возвращаемся сюда, надеваем платья, туфли, украшения, красимся, придумываем причёски…
— Ну-ну-ну, медленнее. Пойдём, для начала, на завтрак?
Подруги вышли из гостиной, обсуждая, какие причёски сделать.
Драко проснулся поздно, медленно оделся, причесался и вышел из спальни.
— Да неужели, блять! — всплеснул руками Блейз, который, видимо, давно встал.
— А что такое?
— Ничего. Просто я задолбался ждать, когда уже ваша аристократичная задница соизволит встать.
— Ой, иди к боггарту.
Парни вышли из гостиной и направились к Большому Залу.
Драко бегло водил глазами по толпе и искал… ЕЁ? Искал Грейнджер?
Твою ж дивизию.
После вчерашней газеты ещё выворачивались внутренности, а ещё сильнее от того, что его заметила Гриффиндорка.
Долбаная грязнокровка.
Блондин увидел её рядом с Уизли в юбке.
Они улыбаются и разговаривают.
Да.
Да, блять, давай, расскажи ей о нашей «прекрасной» встрече.
Внутренности свернулись в трубочку.
Ему очень хотелось отойти и сблевать все идиотские ощущения в ближайшую раковину.
Она обернулась.
Смотрит в его глаза, будто надеется найти там что-то кроме неприязни.
Мечтай.
Мечтай, блять, надейся.
Драко взглянул в эти глаза и вспомнил тот поцелуй:
Он прижимает её к стене. Карие глаза испуганно смотрят на него, словно затравленный зверёк на охотника. Такие горячие, как расплавленный шоколад.
Он уже почти вплотную к ней, жадно вдыхает её запах, заполняя им каждую клеточку.
Наклоняется. Девушка бросает мимолётный взгляд на его губы, и всё ясно сразу. Он сам ХОЧЕТ этого. Бледные тонкие губы впиваются в яркие и пухлые. Их вкус дурманит, он жадно пробует их снова и снова, изучает уголки её рта ловким языком. И уже чувствует, что хочет чувствовать этот вкус вечно. Девушка тихо задыхается в его рот. Такая горячая, такая желанная. Она тоже впускает свой язык в его рот. Так неловко водит им внутри, но это заводит только сильнее. С его губ уже готово сорваться рычание, руки тянутся прикоснуться к ней…
Оказалось, что пока Малфой вспоминал это, пришёл в Зал и сидел за столом.
Почувствовалось какое-то натяжение в штанах.
У него встал.
Блять, от одного воспоминания.
Парень осторожно поправил мантию, дабы накрыть это.
Он бросил взгляд в сторону стола Гриффиндора.
Грейнджер пялится на него во все глаза.
Твоего ж дементора.
Какого ты вообще сюда смотришь?!
Отвернись, блять.
Прекрати…
Остаток дня для Слизеринца прошёл как в тумане.
Наступил долгожданный вечер.
Драко уже оделся и сидел на кровати, глядя в пол и вспоминая.
В комнату ворвался Блейз.
— Ну ёп твою мать, чего расселся? Идём быстрее, уже начинается!
Малфой неторопливо вышел вслед за другом.
Они вошли в Большой Зал.
Забини побежал искать Джинни, а Драко сел на стул.
У него не было пары.
Он не хотел никого приглашать.
Разглядывая пары, он невольно ловил себя на мысли, что ищет только одну девушку.
И она вошла в Зал…
Твою мать, она была прекрасна.
Твою. Грёбаную. Мать.
Изящные туфли, мягко облегающие её маленькие ступни, платье, подчёркивающее все достоинства, волосы, лежащие идеальными локонами…
Мешало только одно — рядом с ней был тот чёртов ублюдок из Когтеврана.
Драко поморщился, взглянув на него.
А Рей пригласил Гермиону танцевать.
Они кружились достаточно долго, но сколько именно, Слизеринец не заметил.
Он просто следил за каждым её движением, впитывая их в себя.
Смотрел, как развеваются её локоны, когда этот идиот кружит её, смотрел, как двигается платье, вслед за её чудесными ножками.
Парень очнулся, лишь когда Грейнджер села на стул, а её спутник развернулся к столу, наливая им в бокалы пунш.
Драко сам не понял, что творит, но уже подошёл со спины девушки и тихо спросил:
— Разрешите пригласить Вас на танец?
— Иди к чёрту, я занята, — промямлила Гриффиндорка, не оборачиваясь
Тогда блондин поднял её и резко развернул к себе, утягивая в танец.
— Малфой.? Малфой, мать твою мандрагору, отпусти или…
Он взял её за руку, а вторую положил ей на талию.
Заиграл вальс.
Медленная мелодия утягивала их, заставляя забыть обо всём.
При прикосновении их рук, Грейнджер почувствовала что-то… странное. Будто всё резко изменилось.
Его запах опьянял, глаза притягивали…
«… когда руки их соприкоснутся, мята сольётся с шоколадом, разверзнутся тучи…»
Глаза Драко стали похожи на нежный, рассеянный туман…
«…мята сольётся с шоколадом…»
Их запахи и впрямь будто смешались.
Они танцевали, тонув в глазах друг друга, чувствуя, что ничего уже не поделаешь.
Любовь такая штука…
А потом они ходили по тёмным коридорам.
Драко не пропустил ни одной стены, к которой можно прижать Гермиону.
Их губы слились в единое целое.
Малфой кусал её губы, она постанывала, он рычал, прижимаясь к ней вплотную.
Лишь на секунду их губы оторвались друг от друга, чтобы одновременно прошептать горячим шёпотом три слова: — Я люблю тебя…