— Ну, — осторожно согласился комиссар, не выпуская ее руки.
— И у студентов кругозор расширится. Так называемое наглядное обучение, — высвободив руку, махнула в сторону тускло белеющих картофельных пирамид.
— Да, "Полный вперед!", студенты правы, — поправив на плечах бушлат, нерешительно глянул на Полину.
— Ох, как станция еще далеко, — вздохнула Полина и быстро зашагала в сторону фонарей, просеянными зернами вкрапленных в темноту.
Опять наступила долгая пауза.
— А насчет образования вы совершенно правы, Александр Витальевич.
— Нет его у нас. Нет, мы школы новой не создали, и нового человека не воспитали…
— Новое, новое, — ворчливо повторил Александр Витальевич, с трудом включаясь в разговор. — Новая программа, новая школа… Будто старая гимназия так уж плохо учила. Или лицей. Помните, кого он выпускал?
— Сейчас на некоторых школах тоже дощечки прибили: "Лицей", — усмехнулась Полина. — А вы знаете, что бабушка наших Мироновых из рода Мурашевых? Декабристы то есть.
— Нет, не знаю. Нефертити, ну надо же! Впрочем, что-то в ней есть. В Зое, правда, больше, но и в Тане… Новое поколение? Да, — вернулся к своей мысли Александр Витальевич, — мы так упорно ищем новое — словно какой-то клад, который сразу нас обогатит, решит все проблемы.
— А что? Я где-то читала, что под обломками храма Христа Спасителя действительно обнаружили клад. Только там не написано, куда эти сокровища дели.
— На проект "Дворца Советов", куда ж еще! — в тон ей ответил Александр Витальевич. — Или какой-нибудь другой проект. А вы говорите — три поколения! Теперь, пожалуй, и в десятом утерянное не восстановишь…
"Какой я ему кажусь, должно быть, занудой", — вдруг подумала Полина.
— Хотите смешной случай из нашей практики? Мне рассказывала приятельница, она ведет английский в техвузе, принесла выпускникам-англоязычникам тест на… незнакомом немецком. Сказала, что — на английском, дала задание: прочесть, перевести, выделив основную мысль. Студенты мучились с полчаса, потом сдались: "Много незнакомых слов…"
— Подумаешь, не могли отличить английский текст от немецкого! Технари все же, — снисходительно защищал Александр Витальевич. — А вот один мой приятель из МГК рассказывал, как одна из его коллег принимала зачет у студентов… знаете где? Нет, не угадали: в ломбарде. А что — там ведь огромные очереди. В целях экономии времени, так сказать. Вот. Интенсификация учебного процесса.
— Да, намудрили мы с этой интенсификацией, — покачала головой Полина. — Как ни дергай морковку за хвостик, быстрей не вырастет.
Он вдруг споткнулся, угодив ногой в какую-то яму.
— Осторожно, — вскрикнула Полина, подхватывая свалившийся с его плеч тяжелый бушлат.
— Не хватало производственную травму тут схлопотать! — рассмеялся Александр Витальевич, принимая бушлат.
Он задержал на ней свой взгляд, и Полина, вспыхнув, отвернулась.
— Это — "за дальний поход"? — кивнула на приколотый к бушлату значок.
— Да, за экватор ходили, было дело, — Александр Витальевич вновь набросил бушлат на плечи. — А знаете, какая там жара? Все матросы только на "Огуречной палубе" и спасались. Там огурцы хранят, поэтому так и прозвали. Но все равно дико жарко! Нас всех хоть выкручивай — пот в десять ручьев… Да, всякое бывало: море есть море…
А еще я любил слушать морзянку. Сидишь в рубке и ловишь. Веселый такой отбой. По звуку уже знал, с какого корабля идут сигналы — с французского, американского или арабского… Ой, что-то я разговорился, — спохватился он.
— Я тоже скучаю без аудитории. Это профессиональное…
Оправдав, как она считала, комиссара в его собственных глазах, Полина снова замолчала.
"Интересно, мои ждут звонка или нет? Дашка, конечно, уже вернулась из секции. А Володя? Дома или нет?"
В небе полыхнула молния, вспоров крутую мглу. Над головой на миг озарились рваные клочья облаков, и тут же снова сомкнулась темь. Еще через мгновение просыпались тугие тяжелые раскаты.
Полина вздрогнула. Удар грома, так неожиданно ворвавшийся в ее мысли о доме, был, конечно, знаком. Только чего?
— Вас тут подожду? — предложил Александр Витальевич, усаживаясь на скамейку перед почтой.
Полина поспешила к окошку междугородной. "Все же следовало прийти сюда одной", — подумала, подавая заказ. Ею овладело вдруг непонятное беспокойство. Почему-то казалось, что на ее звонок никто сейчас не ответит.
Но трубку почти тут же подняли. Услышав сонный Дашкин голос, Полина тут же успокоилась.