Полина и в самом деле чувствовала себя неважно и, придя к себе, тут же легла в постель, приняв еще одну таблетку аспирина. Сквозь первый некрепкий сон ей послышалось, что кто-то тихо плачет. Аня? Хотела встать, но тут ее сморило, и она уже ничего не слышала.
Проснувшись среди ночи, почувствовала какую-то странную пустоту в комнате. Подняла голову — так и есть: Анина постель смята, но не разобрана, видно, еще не ложилась. Где же она? Что-то подсказывало, что не у командира.
Накинув поверх ночной рубашки Анин серебристый дождевик, вышла на улицу. Светила луна, выстелив мягким голубоватым светом спящий лагерь.
Обошла корпус, никого не встретив. Хотела уже возвращаться — ночной ветерок легко проникал под тонкий дождевик и ситцевую рубашку.
Но тут заметила женский силуэт, смутно проступающий на фоне берез за мужским корпусом.
Аня, вытянувшись в струнку на каком-то ржавом, поставленном вверх дном ведре, застыла мрачным изваянием перед полуосвещенным окном штаб-квартиры.
— Анечка! — окликнула ее Полина. — Ты что тут делаешь?
Аня вздрогнула, чуть не свалилась с ведра. Но все же устояла.
— Тс-с! Полина Васильевна. Я хочу видеть, кто там с ним.
— Да никого там нет! Успокойся, Аня, пойдем спать.
— Нет, есть! У него там кто-то есть — видите тени?
— Не вижу, тебе показалось. Это — от деревьев, не придумывай!
С трудом стащила Аню вниз, увела в корпус. Она дрожала еще больше Полины.
— Сейчас чаю вскипячу. Ложись.
Аня не сопротивлялась, послушно дала напоить себя чаем, уложить в постель.
Полина уснула только тогда, когда Анино дыхание стало ровным.
Воскресное утро выдалось тихим — было слышно, как лениво шуршит засыхающими листьями береза за окном. Мутное солнце сонно просвечивало сквозь туман — день обещал быть ясным.
Полина привычно вскочила с постели: проспала! Но в корпусе стояла глубокая тишина Вспомнив вчерашний день, подумала, что отряд и сегодня может не выйти на работу хотя это воскресенье было заранее объявлено "черным".
Как быть? "Надо посоветоваться с командиром", — улыбнулась, глядя на спящую Аню.
Вставать, естественно, не хотелось, к тому же болела голова и слегка знобило — ночная прогулка явно не прошла даром. "Что мне, больше всех надо?" — подумала, снова нырнув под одеяло.
Когда, окончательно проснувшись, Полина вышла в яркий солнечный день, ей показалось, что все уехали в поле. Но увидела на дальней скамейке комиссара и Аню, мирно загорающих на солнце, и поняла, что студенты еще просто-напросто спят.
У ворот командир с мрачным видом выслушивал разгневанного директора; каждую фразу Дормир сопровождал резким движением ладони — словно дрова колол. Потом повернулся к командиру спиной, сердито хлопнул дверцей "газика" и умчался прочь.
Аня, увидев идущего к ним командира, вскочила с лавочки и, схватив Александра Витальевича за руку, потянула его в противоположную сторону.
Игорь Павлович растерянно смотрел им вслед. "А что, они неплохо смотрятся", — подумала Полина. Но радости от своего нечаянного открытия почему-то не испытала.
— Ну, что будем делать? — подошел к ней Игорь Павлович. — Народ все еще бастует.
Полина глянула на невыспавшееся, небритое лицо командира и с неожиданной для самой себя резкостью ответила:
— Вы командир, вы и решайте.
По пути к себе завернула к Кате Родниной — взять тройчатку от головной боли. Кабинет оказался заперт. Полина, постучав на всякий случай, пошла было восвояси, но услышала за дверью легкое движение и остановилась.
Дверь открылась не сразу. Вид Кати показался Полине несколько странным: лицо красное, волосы встрепанные, глаза с виноватым испугом.
— Я, наверно, вас разбудила? — извинилась Полина.
Катя не отпустила дверную ручку и, спросив Полину, чего она хочет, смутилась:
— Минутку, я сейчас.
И скрылась за дверью, не пустив Полину в кабинет.
"Не иначе Галкин своего добился!" — предположила Полина, и, зажав в ладони выданные врачом таблетки, уже дошла до конца коридора, как вдруг дверь одной из комнат резко распахнулась, и, чуть не сбив Полину с ног, оттуда выскочила Нефертити. Подбежала к кабинету врача, рванула на себя дверную ручку, принялась изо всех сил дергать ее.
— Таня, что вы делаете! — Полина пыталась поймать ее обезумевшую руку. — Остановитесь, нельзя же так!
Нефертити ее словно не слышала.
Неожиданно щелкнул изнутри замок.
— Что случилось, Таня? — вскинула брови Катя Роднина.