Здесь, на родине Гомера, уютном треугольном полуострове, омываемом теплыми морями, все будет по-другому. Прекрасный праздник на прекрасной земле.
А жене и детям он привезет подарки. Небо его не накажет — его праздник будет не за их счет. И Римме что-нибудь привезет. Глупое, обидное слово "любовница" придумано праздными развратниками. Шилову Римма нужна для того, чтобы выжить. Женщина, умеющая выслушать, посочувствовать, утешить. Не столько женщина, сколько уши — внимательные, доброжелательные. Жене-то и некогда, и неинтересно. За шестнадцать лет совместной жизни они уже наизусть выучили, что скажет один и что ответит другой. А Римма..
Нет, Симочка — совсем другое. Симочка — это… это… Скорее бы Новый год!
Шилов уснул, улыбаясь.
Ах, как радостно ждать праздник. Да еще такой — праздник в празднике. Ведь Афины — это фестиваль красок, вечной гармонии, изящества линий, форм. Храм Нике, храм Зевса, "Башня ветров", руины древнего театра… Голова кругом от этих великих развалин.
Вечером, после обязательной программы — пешие прогулки по городу. Нет, это надо видеть — античность в сочетании с модерном. Акрополь и Xилтон-отель, византийские церкви и современные магазины. И все это помноженное на рождественские торжества — гирлянды огней, неоновых ламп, великолепие праздничных витрин, радостная суета, шум улиц, приподнятое настроение, вспышки реклам, на все лады воспевающих Христов день рождения.
Единственное, что портило настроение, — это цены. Ну пусть бы праздничные, пусть втридорога, но не на все б товары! Американскому толстосуму, может, и лестно купить какой-нибудь изысканный рождественский сувенир по вздутой цене, но ведь нашим туристам это ни к чему. Тут уж не до изыска — какой-нибудь бы ширпотреб, желательно уцененный.
Чем больше Шилов изучал витрины, тем муторней становилось на душе: Ну, жене что-нибудь подберет на оставшиеся деньги — она не обидится. А вот детям хотелось что-то модное, из барахлишка! Девки-то, считай, невесты: седьмой и восьмой классы. За горло хоть и не берут — до этого пока не дошло, но Шилову и самому неприятно, что его дочери всю жизнь в золушках ходят. Пока есть возможность, надо приодеть. Нет, варенку он им покупать не станет — пусть хоть десять раз модно. Он присмотрел им шелковые платьица, в одном стиле, но все же разные. Женственно, элегантно и никогда не выйдет из моды. К ним бы еще по паре туфель в тон — тогда был бы полный ансамбль. Хоть на Олимпиаду, хоть на вечер или дискотеку — красиво, элегантно…
Он представил, как взвизгнут от радости девчонки, глянув на себя в зеркало, и бросятся к нему, повиснут.
Ой, еще же Римме подарок! Да, да, непременно… Нет, туфли отпадают. А, если подыскать на развале? Там бывает вполне приличная обувь. Тогда, может, и хватит?
Проблема валюты волновала, судя по всему, не одного Шилова. Кто-то в шутку предложил отказаться от очередного музея, а деньги за билеты раздать группе. В знак протеста: дескать, культура должна быть доступна народу. У нас-то музеи гроши стоят, а тут…
"Большой бизнес на культуре не сделаешь, лучше вступить в мафию", — посоветовал Правый и вызвал улыбку Симочки, вот стервец!
После экскурсии возвращались пешком. Правый пошел с ними — с Шиловым и Симочкой. Но Шилов взял Симочку под руку и удачно затерялся с ней в толпе. Они остались одни.
Шилов чувствовал с ней себя легко и просто. Симочка с такой непринужденностью, с такой детской непосредственностью воспринимала жизнь, радуясь всему, что ее окружало. "Ой, какая великолепная лепка! А этот фронтон! А здесь, вы только взгляните, Михаил! Какие величественные руины… Ой, Миша, ну до чего прелестная кукла! Да нет, вот эта, в витрине. Настоящая принцесса. Моя Татка просто умерла бы от счастья, если бы я привезла ей такую. Но цена!"
Шилов уже прикинул: эта рождественская принцесса стоит дороже, чем два платья, которые он присмотрел для своих девчонок.
А в соседней витрине, где ширпотреб, цены вполне умеренные. Кошельки, сумки, изделия из кожи, которых у нас и на выставках-то не увидишь. А вот… У Шилова даже дыхание захватило… Туфли! Такие, о которых он мечтал для дочек — изящные, легкие, на модном каблучке. Красуются в скромной витрине, сверкая новой краской. И главное — к платью подходят, словно по заказу. Он быстро подсчитал в уме — нет, не хватит. Правда, сущего пустяка, но тем обиднее…
Шилов взял Симочку под руку, оттащил от витрины.
— В новогоднюю ночь мы сходим к морю — это недалеко от гостиницы. Луна, шум прибоя, гомеровские ритмы… Это будет самая незабываемая ночь. На всю жизнь, — посмотрел Симочке в глаза. И весело уточнил: — Но вначале отдадим дань традиции. У меня в холодильнике кое-что для этого припасено…