– Поэтому леди Кассандра просит вас создать это зелье, - говорит Сильвин. - Из всех верховных ведьм вы - самая опытная и умелая травница.
– Сейчас важно не это, - Мора оборачивается к нему. Сильвин мрачнеет с каждым её последующим словом, опуская голову и закрываясь соскользнувшими с плеч темными волосами, - а то, что Кассандра так и не написала, хотя ты этого ждал.
– Возьмите меня в ученики, - Сильвин вскидывает подбородок, почти что подскакивая с места. Мелисанта приоткрывает от удивления рот. Он фейри, хоть и полукровка. Если Сильвин так спокойно с ними общается, значит давно живет среди людей. Но в ученики к ведьме? К тем, для кого его крылья - самый редкий ингредиент после рога вымерших единорогов? Он свихнулся? - В мире людей мне места нет, но я могу пригодится у Грани.
– Если ты знаком с Кассандрой, то правило знаешь, - Мора с ответом не медлит, и это радует Мелисанту. Нечего этому горе-спасителю делать в их доме. Передал письмо? Прощай! - Оно неизменно на протяжении веков.
– Один ведущий - один внемлющий, - понуро отвечает фейри, сжимая пальцы рук в кулаки. - Да, знаю. Ведьма или ведьмак могут принять только одного ученика.
– И чего приуныл, мотылек? - Тисл вновь запрыгивает на стул и довольно скалится. Сильвин переводит на него потухший взгляд. - Пока что Мора тебя в ученики взять не сможет, но Мелисанта скоро ритуал пройдет и ученицей быть перестанет. Место в будущем твое, так что добро пожаловать в семью!
Мелисанта не может подобрать слов, едва не задыхаясь от негодования. Она ещё Посвящение пройти не успела, - и, между прочим, кое-кто очень поспособствовал тому, чтобы этому помешать, - а ей уже замену ищут?
– А не рановато ли ты меня спровадить решил? - цедит девушка сквозь стиснутые зубы, мечтая натянуть кошачьи уши до кончика пушистого хвоста.
– В самый раз, - радостно сверкает желтыми глазами Тисл. - Тебе давно пора закончить обучение, да хозяйка все тянет.
– Ты постоянно твердила мне, что я не готова к ритуалу, - Мелисанта поднимает голову, заглядывая наставнице прямо в глаза. Мора подходит ближе. Ладони старшей ведьмы ложатся ей на плечи, но ученица избегает прикосновения, вставая со стула. Дыхание сбивается, и даже в не туго затянутом корсете сарафана ей становится тяжело дышать. Она сглатывает болезненный ком в горле. - Я хотела пройти его ещё три зимы назад. Ты запретила. Но в эту осень дала добро. Из-за него?
Сильвин вздрагивает, когда девушка указывает в его сторону пальцем. Мора приоткрывает рот, собираясь ответить, но Мелисанта круто разворачивается и сбегает на кухню. Слышится хлопок задней двери.
– Простите, - шепчет фейри. - Я не…
– Тю, - мурлыкает фамильяр. Большая черная лапа касается бинтов на его раненой руке. - Это не твоя вина, мотылек. Просто хозяйка так и не смогла признаться, что не готова отпустить своё дитя во взрослую жизнь.
3.1 Запертая дверь.
Мелисанта смотрит на пустой лист бумаги. Предыдущий, с формулой зелья сновидений, она со злости успела перечеркнуть. И пусть написанное ведьма знает наизусть, в голове давящая пустота - ни одной толковой мысли. От порыва вырвать страницу останавливает только серебряник, который за этот блокнот был уплачен, а до того с трудом добыт продажей настоек от простуды.
Зелья, состоящие из магических растений, сложны в изготовлении. Помимо добычи самих ингредиентов, отличающихся высокой привередливостью, нужно точно рассчитывать пропорции. Вдобавок не все магические растения способны гарантировать необходимое свойство при сочетании с не-магическими травами. Изначально Мелисанта выбрала глубоцвет как раз из-за последнего условия: среди всех влияющих на сознание цветов его воздействие сложно исказить. Есть еще, конечно, соннелист, но он растет только в полное солнечное затмение. Последнее случилось более шестидесяти зим назад, так что сам цветок Мелисанта даже не видела - о нем рассказала однажды Мора, которой посчастливилось застать редчайший ингредиент во время своего ученичества.