– Так и будешь смотреть или явишь себя? - громко произносит фейри. Тисл спрыгивает с дерева и подходит ближе к костру. Учитывая чувствительность крылатых созданий к мане, удивительно, что парень раскрыл его только сейчас.
– Что забыл в Виспервейле, раненный мотылек? - спрашивает фамильяр, усаживаясь у огня.
Фейри открывает было рот, чтобы ответить, но, проследив за взглядом кота на своё предплечье, сводит тонкие брови на переносице. Одна из последних стрел лучника цели все же достигла. Тисл жадно втягивает носом воздух, а потом с прищуром скалится, когда парень вытаскивает из руки стрелу и зажимает рану.
– Так вот оно что, - довольно мурлыкает кот, вспушив хвост. В отличии от мощной ауры, пропитанной маной, тело у непрошенного спасителя Мелисанты похвастаться подобной магической силой не может. Это объясняет странность облика фейри. - Полукровка.
– Ты фамильяр госпожи Моры? - смотрят на него темные глаза. Фейри отступает на полшага.
– Да, - Тисл вновь тянется к Море, передавая образы увиденного. Хозяйка отвечает волной удивления. - У тебя к ней дело?
– Не совсем, - фейри втягивает голову в плечи. - У меня письмо от леди Кассандры.
– Не помню, чтобы Владычица Ковена якшалась с крылатыми, - узкий вытянутый зрачок с отражением полыхнувшего в костре пламени заполняет собой желтую радужку. Тисл выпускает на волю часть своей сущности, спрятанной в крохотном теле черного кота, и ощупывает пространство. В какой-то момент фамильяр чувствует сопротивление, но подавляет чужую магию мысленным приказом. Парень заметно вздрагивает, зажмурившись, - но ты не лжешь.
– Приведи его в дом, - шелестит ночной ветер голосом Моры. Хозяйка успела увидеть в чужих мыслях все, что нужно.
– Как твоё имя, мотылек? - спрашивает Тисл после краткого молчания.
– Сильвин, - фейри расправляет плечи, вздыхая. - Меня зовут Сильвин.
2.1 Посланник
Фамильяр молчит несколько долгих мгновений, мерно приминая траву кончиком пушистого хвоста, потом подпрыгивает прямо к нему и зависает в воздухе в нескольких дюймах у лица. От переливающейся серебром на лунном свету шерсти несет ароматом трав, растопленным очагом и чем-то невероятно домашним и наверняка сытным. Живот, в последний раз довольствующийся нормальной пищей, а не дорожными сухарями с вяленым мясом, три дня назад, издает утробный рык, заставляя его потупить взгляд на свои голые ступни.
– Добро пожаловать в Виспервейл, Сильвин, - радужка кошачьих глаз с узким зрачком вспыхивает золотом. - Теперь ты наш гость.
Кот говорит, и Сильвин чувствует, как с плеч постепенно исчезает незримая тяжесть. С того самого момента, как фейри ступил в Острый перевал, отделяющий горную долину, ведовская магия, пропитавшая каждый камень и травинку Виспервейла, покалывала кожу и стискивала дыхание. Была ли виной тому его природа или же Мора настолько недолюбливала чужаков, но появление фейри было обнаружено - он предполагал, - задолго до встречи на озере.
Ведьма… Кто бы мог подумать, что хрупкая с виду девушка с темно-русыми волосами и глазами цвета предгрозового неба - ведьма. При королевском дворе довелось видеть подобных девиц, дочерей знатных лордов и леди: белокожие, нежные, порхающие в воздушных платьях из дорогого шелка и смущенно опускающие в пол взор всякий раз, когда кто-то из мужчин проходит мимо. Невольная знакомая, правда, одета была не в платье, а в нижнюю сорочку, совершенно не постеснялась своей почти что наготы перед посторонним, и лишь разглядев в ней яркую искру ведовского дара, он осознал ошибку. Сильвин в тот миг искренне молился всем богам, чтобы она не оказалась той самой Морой, о которой говорила Владычица, и, кажется, его мольба была услышана.
– Ступай к Ведовской тропе. Ты вышел к ней, когда следил за нашей ученицей, - фамильяр мягко приземляется на землю у головы одного из поверженных разбойников. В тоне слышится укор. - Тебя ждут.
– Тела нужно похоронить, иначе вороны слетятся, - качает головой Сильвин. Кот оскаливается. Плотоядно.