– О, не переживай, мотылек, - ему же не привиделось, что фамильяр облизнулся? - Я о них позабочусь.
Фейри отворачивается, цепляя с травы у валуна свой походный мешок и сапоги. Пожалуй, как именно кот разберется с разбойниками он знать не хочет. Уходя с поляны он чувствует спиной клубящуюся темноту, поглотившую костер, но не оборачивается, а когда чавкающие и булькающие звуки становятся громче, ускоряет шаг.
Как фамильяр узнал о том, что Сильвин следовал за ведьмой, он не знал, но стыда это не сбавляло. Она казалась совершенно беззащитной, несмотря на вздорный нрав, и фейри всего лишь хотел сопроводить её. А потом русоволосая девушка внезапно свернула с Тракта в сторону и… исчезла в глубине чащи. И сколько бы он ни пытался ухватиться за тонкую ниточку её маны, след терялся. Тогда Сильвин всерьез задумался не была ли ведьма его наваждением или просто чьей-то злой шуткой.
– Ведовская Тропа… - фейри останавливается у того места, где потерял девушку, натягивает все ещё сырые сапоги и забрасывает на плечо походный мешок. - И где тебя…
“Иди, - раздается в голове незнакомый голос. - Тропа выведет тебя сама”.
Сильвин мешкает, но все же ступает под тень деревьев. Миг - и за спиной уже не колея дороги с разномастными бороздами от колес в подсохшей грязи, а сплошной лес. Высокие стволы с шершавой, треснутой корой, густая листва, закрывающая собой небо и яркий лунный свет… Если на поляне, где он устраивал привал, было относительно ясно видно, то здесь, на Ведовской Тропе, он едва различает землю под ногами.
Иногда кажется, что мощные корни, выпирающие из седых лишайников меж мшистых валунов так и норовят зацепиться за его плащ или ударить по щиколотке. Пышные папоротники с длинными листьями при приближении фейри сворачиваются клубками, а из дальних кустов с ярко-алыми ягодами доносится раздраженное шипение. Туман в какой-то момент становится настолько плотным, что почти душит смрадом сырой земли, а на плечах оседает самый настоящий иней, колючий и холодный. Сильвин отвоевывает у ветки одну из лямок своего рюкзака и ускоряет шаг, следуя за роем светлячков. Маленькие ярко-желтые огоньки ведут его через недружественную тропу, но вдруг гаснут, шныряя в ближайшие заросли, стоит впереди показаться более яркому пламени свечи.
– Здравствуй, Сильвин, - приподнимает уголки губ Мора. - Добро пожаловать в Виспервейл.
Он осторожно оборачивается на недвижимый лес и нерешительно подходит ближе к женщине. Свеча в латунном подсвечнике, которую ведьма удерживает худой ладонью, тут же гаснет, и тонкая нить дыма тянется к его груди, растворяясь в нескольких дюймах от ткани рубахи.
– Рад встрече с вами, госпожа Мора, - кланяется фейри, прикладывая руку к груди. Ведьма окидывает его цепким взглядом, опустив голову к плечу. Одета она в простое светлое платье под темным сарафаном с накинутой на плечи шалью, каштановые волосы заплетены в толстую косу, лежащую на плече. В отличие от Владычицы Ковена, она пахнет не едкими духами, а травами - душистыми, терпкими, дикими. Пожалуй, это единственное, что отличает её от любой другой провинциальной жительницы королевства. - Меня прислала леди Кассандра.
– Но и по своей воле ты пришел, - отвечает ведьма. Полуулыбка не сходит с её приветливого лица. Она поворачивается к нему спиной и идет к калитке в низком каменном заборе, спрятанной под ветвями старой зеленой яблони. Ставит погасшую свечу на один из стобов. Фейри, вздрогнув от скрипа петель и щелчка засова, молча идет вперед по дорожке из камней к крыльцу.
2.2 Посланник
Мелисанта долго ворочается в кровати, пытаясь уснуть, но сон как назло, не идет - не помогает ни растопленная печь в спальне, ни любимое одеяло с вязаным пледом поверх, ни запах самодельного мыла с настойкой ромашки. Так и не сумев совладать с эмоциями, девушка раздраженно откидывает одеяло, как следует пнув его ногами, и, накинув на плечи шаль, встает. Подходит к бюро и отодвигает стул.
Протяжно скрипит тяжелая крышка из темного дерева. В незашторенное окно льется полночный свет, поэтому ведьма отставляет в сторону подсвечник с огарком и открывает записную книгу, пролистывая до конца. На последних страницах аккуратным почерком выведены пропорции зелья сновидений с парой задумчивых клякс от чернил. Глубоцвет, который она уже четвертый месяц подряд не может добыть, был в этом списке самым последним, но самым важным.