Хмурые глаза ответили на болтовню Эверарда. Он знал, что преувеличивает, но если он не доносит свою мысль, значит, он не честен.
"Может, мне стоило немного сбавить обороты..."
Руководитель съезда с ухмылкой посмотрела на свои часы.
Эверард указал на другую поднятую руку. Это был тощий парень, явно разъяренный. На его футболке было написано "Я ГРЕЖУ О БЕЛОМ СУДНОМ ДНЕ".
- А как же Мифы Ктулху! - почти закричал он. - Вы полностью игнорируете его важность в современных развлечениях. Не только в художественной литературе, но и в фильмах, комиксах, видеоиграх, стратегических играх. Лавкрафт создал для своих читателей еще одно измерение ужаса; вы не можете назвать более мощную и оригинальную вымышленную вселенную, чем Мифы.
- О, но я могу, уверяю вас, - ответил Эверард, оглядываясь на выпирающую грудь рыжеволосой. - Много более творческих и оригинальных миров подарили нам Герберт Уэллс, Льюис Кэрролл, Элджернон Блэквуд, Уильям Хоуп Ходжсон - и это только горстка. Эта бессистемная конструкция Лавкрафта крадет бóльшую часть своей функциональности из греческих и месопотамских преданий; я бы вряд ли назвал это оригинальным. Дамы и господа, так называемые Мифы Ктулху - это не более чем рынок морепродуктов из открытого космоса...
- Знаете что, профессор? - сказал парень. - Вы отстой.
- Молодой человек, это вполне может быть так, - ответил Эверард, позабавленный. - Но есть один человек, который отстой еще больше. Говард Филлипс Лавкрафт.
С этими словами руководитель съезда встала и прервала его так быстро, как только могла:
- Профессор Эверард, боюсь, наше время истекло, но спасибо за вашу небольшую беседу, - а затем она обратилась к немногим оставшимся зрителям. - Спасибо, что пришли, все, и, пожалуйста, присоединяйтесь к нам на нашем следующем съезде, "Когда экстремальный ужас слишком экстремален?"
"Черт, - подумал Эверард. - У меня были кошмары, которые проходили и лучше".
Участники дискуссии и зрители следующего мероприятия начали вливаться в комнату. Эверард, из чувства долга, счел необходимым обратиться к руководителю съезда.
- Большое спасибо за возможность. Мне жаль, что все получилось не так, - усмехнулся он про себя. - В следующий раз я обязательно приду вооруженным более популярной темой.
- Да, да, - быстро сказала она и пошла прочь, с выражением в глазах, которое говорило, что следующего раза не будет...
Эверард ковылял по подиуму, собирая свои книги и заметки. Он заметил женщину, сидящую в дальнем углу комнаты, длинные черные как смоль волосы, черный сетчатый топ, открывающий внушительное декольте, и длинная черная атласная юбка, ниспадающая на пышные ноги.
Эверард не замечал ее раньше.
Она выглядела очень ведьмовской, поразительно.
"Боже мой, как я ее пропустил? Она самая горячая женщина, которую я когда-либо видел, и... неужели? Может ли она быть..."
Она встала и направилась к Эверарду. Подойдя, она коротко улыбнулась и сказала:
- Ваша бравада достойна восхищения, профессор, - ее голос был низким, холодным, жутким, загробным. - Проталкивание книги против Лавкрафта на съезде ужасов требует некоторой смелости.
- И некоторой глупости, боюсь, - сказал Эверард. - Возможно, я подсознательно мазохист. Но, по крайней мере, зрители забыли принести тухлые яйца и помидоры.
Женщина улыбнулась и достала из своей черной сумки экземпляр его книги.
- Не могли бы вы подписать это для меня, пожалуйста?
Эверард был почти ошеломлен, когда она протянула ему экземпляр. Он нащупал ручку.
- С удовольствием! Как вас зовут?
- Асенат, - сказала она.
- Серьезно? - воскликнул Эверард. - Как персонаж в "Твари на пороге"?
- Точно. И это действительно мое имя.
Эверард подписал книгу и вернул ее. Он сразу же почувствовал себя прикованным ее присутствием. Тщательный изумрудно-зеленый макияж подчеркивал глаза того же самого цвета, окаймленные острой черной подводкой. Ее кожа была блестящей, а скулы у нее были высокие. Черная помада, конечно, и черное колье на шее, в центре которого была черная роза. Кольца на каждом белом пальце щеголяли необычными полудрагоценными камнями, от которых ее руки сверкали и подмигивали, как какой-то потусторонний блеск. Ароматный запах мыла или духов доносился от нее к нему, что Эверард нашел опьяняющим. Ее экзотическая красота начинала затягивать его мысли до неловкости.
- И я должен сказать, что ваш костюм не только изыскан, но и не мог быть более подходящим для такого мероприятия, как это.