– Это мудрое и правильное решение вопроса, – похвалила Мериэль, затем хмыкнула и приложила ладонь к шероховатой поверхности камня, ощущая тепло солнца, нагревшего его. – Жизнь слуг тяжела. Несомненно, люди, приходящие сюда, добрые христиане, они просто не хотят рисковать и гневить старых богов, которые могут быть все еще могущественными.
Внезапно девушка заметила нечто более важное, чем поклонение старым богам. Жеребец графа находился всего лишь в нескольких шагах от нее, уздечка была привязана рядом с ее рукой, а лорд Адриан отошел в дальний конец круга, исследуя камни и повернувшись спиной к пленнице.
Стараясь ничем не выдать свое возбуждение, Мериэль обдумала дальнейшие действия. Поводья своей лошади она держала в руке. Ей следует отвязать жеребца, вскочить на Розу и увести обоих коней. Таким образом, она вернется домой – граф не сможет догнать ее без лошади.
Быстро отвязав жеребца, она вскочила на спину Розы. Итак, пока все по плану. Но в следующую секунду все переменилось. Встревоженный стуком копыт, мужчина повернулся, мгновенно оценил ситуацию и незамедлительно начал действовать. Резкий, пронзительный свист разрезал тишину, вороной взвился, вырвав поводья из рук девушки, и встал перед Розой, загораживая ей дорогу. Лорд Адриан с ужасающей быстротой сокращал разделявшее их расстояние.
Мериэль уже не надеялась, что удастся увести жеребца, поэтому все внимание сосредоточила на Розе, впавшей в панику от укусов жеребца. Вороной загораживал дорогу, и девушка, повернув кобылу, старалась объехать живое препятствие. Но прежде чем она смогла пуститься галопом, граф уже был рядом, схватив Розу за уздцы.
Мериэль вытащила ногу из стремени и изо всех сил ударила по правой кисти графа. Тот застонал и отпустил поводья, дав ей еще один шанс.
Однако он изогнулся, как кошка, и прыгнул на девушку. Цепкие, сильные руки вцепились в ворот ее платья. Под весом мужского тела тонкая ткань разорвалась. Только после этого Адриан сумел обхватить ее талию рукой. Мериэль вылетела из седла и с силой ударилась спиной об землю.
Мужчина упал рядом с ней, но одним быстрым и ловким движением прижал беглянку к земле, накрыв своим телом и плотно прижимаясь вздымающейся грудью к груди девушки. Мериэль едва могла дышать, но не только из-за веса мужчины. До этого Мериэль уже приходилось видеть опасное напряжение графа, но сейчас бешеная ярость, бушующая в нем, испугала. Их лица почти соприкасались, она четко видела темный ободок вокруг его зрачков и жесткие складки возле рта.
В воздухе чувствовалось напряжение. Рубашка и лиф Мериэль были разорваны почти до пояса, обнажив правую грудь. Граф, приподнявшись, пожирал глазами обнаженное тело.
– Ты зря пыталась бежать.
Девушка прекрасно понимала, что Адриан близок к тому, чтобы овладеть ею. Собрав все свое мужество, она прошептала:
– Вы правы, я поступила глупо. Честно говоря, не думала, что вы так быстро двигаетесь.
Мужчина немного расслабился, все еще горя яростью, но уже начиная остывать.
– Рыцарь долго не протянет, если медленно соображает и медленно двигается.
– Мне не хватает опыта в организации побегов, – спокойно сказала Мериэль, словно тело мужчины не прижималось так тесно к ее телу.
Глаза Адриана заискрились смехом.
– Это не совсем так. Сказать точнее, у тебя его вообще нет.
Мужчина опустил голову, и пленница напряглась, опасаясь поцелуя. Ощутив ее напряжение, граф застыл в нерешительности, затем коснулся ее уха языком и губами, повергнув Мериэль в бездну наслаждения. Она всхлипнула, растерявшись от неожиданных ощущений, их остроты и истомы, от реакции собственного тела.
Граф провел губами по нежной шее с бьющейся голубоватой жилкой, а рукой ласкал обнаженную грудь, согревая ее. Девушка ощутила жар в теле. Сначала мужчина провел ладонью по груди, словно определяя ее размеры и очертания, затем нашел сосок и большим и указательным пальцами осторожно дотронулся до него. Теплая волна наслаждения нахлынула на девушку, и она вскрикнула, смущенная и испуганная.
– Пожалуйста… пожалуйста, остановитесь, – дрожащим, прерывающимся голосом умоляла Мериэль, боясь, что ее тело уступит вопреки сопротивляющемуся разуму. Эта мысль пугала ее еще больше, чем мысль о насилии: изнасилование – это физическое насилие, а реакция собственного тела – это насилие над духом. – Не наказывайте меня подобным образом! Лучше побейте.
К ее удивлению граф остановился.
– Я, вообще-то, не считал это наказанием, – наконец выдавил он, и по его голосу девушка поняла, что опасность миновала.
Граф откатился в сторону и сел. Мериэль напряглась, когда он протянул руку, но Адриан прикрыл обнаженную грудь, не касаясь ее. Когда мужчина поднялся, его движения были медленны и осторожны, словно он представлял собой сосуд, до краев наполненный водой, которая могла расплескаться при быстром или резком движении. Рыцарь протянул руку, чтобы помочь ей встать. Рукав его рубашки задрался, и Мериэль увидела, что правая рука перевязана, и через повязку сочится кровь. Девушка задохнулась от жалости, прикрыв рот рукой.
– Кровь потекла, когда я ударила вас ногой?
Уорфилд взглянул на свою кисть.
– На прошлой неделе я повредил руку в бою. Тебе удалось задеть самое больное место, и рана вновь открылась.
Мериэль закусила губу.
– Прошу прощения, я просто хотела убежать и вовсе не желала причинить вам боль.
– Нет? – золотистые брови графа скептически поднялись, когда он делал повязку туже, стараясь остановить кровь.
– Нет, – твердо проговорила девушка. – Я никогда не смогла бы намеренно попасть в рану, – граф смотрел на нее, иронически улыбаясь, а Мериэль тем временем развязала повязку и осмотрела рану. Та была глубокой, от нее останется большой шрам, однако загрязнения не наблюдалось. Запястье должно адски болеть, причем постоянно, так что ее удар не особенно ухудшил его ощущения.
Поскольку платье уже было безнадежно испорчено, еще одна оторванная полоса не играла никакой роли. Де Вер аккуратно сложила повязку, сжала края раны и, положив на нее сложенную ткань, забинтовала руку.
– Это должно остановить кровотечение, а в Уорфилде мы сменим повязку.
– Ты закончила? – мягко спросил Адриан.
– Да, милорд, – в голосе пленницы слышалось разочарование. – Если возникнет подобная ситуация, постараюсь больше не бить по уязвимым местам.
– Я тоже надеюсь на это. Кстати, есть вещи, более чувствительные, чем раненая рука, – мужчина пронзительно свистнул. Жеребец, топтавшийся неподалеку, нерешительно поднял голову. Граф издал несколько звуков, и вороной подошел к кобыле, стоявшей у дальнего края поляны, и положил голову на ее круп.
Мериэль восхищенно смотрела на скакуна.
– Замечательно! Вы часто выезжаете на нем в доспехах?
– Дар Гедеона заключается в удивительной быстроте. Он недостаточно силен, чтобы выдержать рыцаря в доспехах. Но вороной способен на многое, даже знает несколько уловок. Сама видишь, обычная прогулка может перерасти в настоящее сражение.
Отказавшись от словесной перепалки, девушка подошла к Розе и погладила изящную шею, бормоча нежные слова на уэльском. Лорд Адриан снял с себя плащ и бросил его спутнице:
– Накинь это на себя, иначе я не могу поручиться за свое поведение.
Бросив взгляд на разорванное платье, де Вер покраснела и надела плащ, закутавшись в плотную ткань, полностью скрывавшую ее фигуру. Поставив ногу в стремя, она собиралась сесть в седло, но граф остановил ее.
– Ты поедешь со мной на вороном.
Девушка повернулась к нему.
– Неужели это обязательно?
– Мне почему-то кажется, что урок не пошел тебе впрок, – с этими словами мужчина легко вскочил в седло.
– Разве вы не позволите несчастной заключенной испытать свои силы еще раз?
– Конечно, – простодушно согласился граф. – И именно поэтому я не верю тебе ни на грош.
В раздумье узница закусила губу, раздражаясь при мысли, что ее повезут переброшенной через седло, как мешок или малолетнего ребенка.