Алан похолодел, убедившись, что невеста графа и есть его сестра, потому что рассказ почти повторял его мысли. За исключением романтических дополнений, это была история о похищении и насилии, ибо по доброй воле Мериэль не могла покинуть друзей и пренебречь своими обязанностями, если только ее не увезли силой. Гораздо проще поверить в то, что знатный лорд похитил случайно встретившуюся девушку. Однако невозможно поверить, что палач женится на жертве. Неужели отъявленный злодей будет испытывать угрызения совести от насилия над девушкой?
– Вы говорите, они собираются пожениться, – сухо произнес Алан. – Вы не знаете, была ли свадьба?
– Не знаю, парень, меня не пригласили, – женщина засмеялась собственной шутке. – Но я слышала, что она состоится очень скоро, возможно, невеста беременна. Даже лорды имеют совесть, хотя не всякий со мной согласится.
Плохо видя, что делает, Алан вынул горсть серебряных монет и, сунув изумленной женщине, пошел прочь, кипя от гнева. У графа репутация честного человека, однако это могло оказаться лишь слухами, редко отличавшимися правдивостью, потому что честные люди обычно не похищают юных девушек.
Ускорив шаг, Алан направился к постоялому двору, где оставил коня. Сейчас он отправится в Уорфилд на поиски сестры. Пусть де Вер – только рыцарь, а де Лэнси – граф, но если тот не предоставит вразумительных объяснений, Алан де Вер разнесет его замок голыми руками.
ГЛАВА 13
– Держите руки над головой, леди Мериэль, – попросила Марджери.
Девушка покорно исполнила просьбу, и голубое шелковое платье, шурша, облекло ее хрупкую фигурку. Зная, что сегодня она станет женой Адриана, Мериэль не могла думать ни о чем другом, находясь в состоянии мечтательного ожидания. Разве тут до какого-то платья? К счастью, Марджери и другие женщины помогают ей.
Приняв окончательное решение жениться на Мериэль, Уорфилд представил домочадцам будущую хозяйку. Некоторые поначалу не приняли ее всерьез, но вскоре переменили свое мнение. Адриан утверждал, что у Мериэль врожденное чувство такта, она не оскорбляла достоинство слуг, поэтому все стали относиться к ней хорошо.
– Не слишком тесно, миледи? – спросила одна из горничных, зашнуровывая платье, чтобы оно облегало фигуру, как перчатка.
– Помни, что мне надо целый день дышать и, весьма вероятно, что-нибудь съесть, – ответила Мериэль. Горничная хихикнула и ослабила шнуровку, а Мериэль опять погрузилась в мечты. Быть графиней почетно и привлекательно, но в последнее время Адриан уделял ей слишком мало внимания, целиком отдавшись делам и ограничиваясь поцелуем на ночь. Хорошо, что скоро свадьба, иначе она обязательно пришла бы к нему ночью, чтобы проверить, не изменил ли он свое решение.
Девушка вздохнула, прекрасно понимая, как важно для Уорфилда вести себя соответственно правилам приличия и чести. Возможно, если бы она помнила больше, ее собственная мораль была бы крепче, но сейчас Мериэль не совсем понятно его настойчивое желание дождаться свадьбы. И в то же время она знала, что соблазнить Адриана – наихудший способ доказать свою любовь к нему.
Мериэль невольно улыбнулась, вспомнив ночь, проведенную в его постели. Сегодня эта ночь повторится, и так будет всегда, никакие препятствия больше не встанут перед двумя любящими людьми.
Ее мечты прервала Кестрел, ворвавшаяся в комнату и с разбегу прыгнувшая на один из рукавов, окаймленных золотом и спускавшихся до пола. Мериэль хотела взять кошку на руки и приласкать, но Марджери явно не одобрит этого – тонкий шелк вовсе не предназначен для острых когтей. Судьба Кестрел решилась, когда шаловливая кошка выбрала новую игрушку – пояс, расшитый золотом и украшенный драгоценными камнями, которые, по поверью, приносят счастье. Самая молодая горничная схватила кошку.
– Миледи, я отнесу ее туда, где она не сможет натворить бед.
Мериэль улыбнулась, глядя, как уносят негодующую Кестрел – они обе будут несказанно рады, когда закончатся свадебные приготовления. У девушки такие же обязанности, как и у ее питомицы – вести себя прилично и не путаться под ногами.
Марджери приподняла волосы невесты, набросила на плечи накидку и закрепила ее на груди золотой брошью. Затем принялась за роскошные темные волосы и расчесала их.
Мериэль вновь погрузилась в мечты, рассеянно поглаживая край бархатной накидки. Если бы девушки узнали о ее мыслях, то пришли бы в ужас. А может, и нет – ничто человеческое им не чуждо, к тому же, горничные сделали пару игривых замечаний по поводу того, что молодая графиня должна чувствовать в объятиях лорда Адриана.
Причесав хозяйку, Марджери взяла тонкую вуаль, казавшуюся невесомой, опустила ее на струящийся каскад волос, искусно подобрала концы и закрепила диадемой из шелковых бело-голубых цветов – единственной уступкой со стороны Мериэль, всегда предпочитавшей живые цветы.
Марджери обошла вокруг хозяйки, проверила, все ли в порядке, поправив складочку здесь, расправив материю там. Наконец она улыбнулась.
– Вот и все, миледи. Вы прекрасны, как утренняя заря.
Мериэль не удержалась от ироничного замечания:
– Как только выйду на ветер, вся красота исчезнет.
Горничная рассмеялась и смахнула слезу.
– Но я все сделала правильно, миледи.
– Конечно, – Мериэль поцеловала Марджери, затем остальных горничных. – Спасибо за все.
Эти слова вызвали поток слез, и будущая графиня вышла из комнаты под дружные всхлипывания. Девушка знала, что женщины на свадьбах обычно плачут, но не понимала, почему – сама она была на седьмом небе от счастья.
В зале находилось множество людей, но Мериэль видела только Адриана, ожидающего ее у лестницы. Сегодня он отбросил в сторону свою непритязательность в одежде и нарядился в шелка и бархат, как и полагается графу и жениху. Туника и накидка были темно-голубого цвета, расшитые серебром, прекрасно сочетающимся с белокурыми волосами. В своем великолепии он походил на архангела, и у девушки захватило дух от этого зрелища.
Мериэль остановилась на предпоследней ступеньке, внезапно оробев, не веря, что на ней может жениться такой человек. Наверное, Адриан понял ее мысли, потому что подошел, взял ее руки в свои и тихо, чтобы никто не слышал, сказал:
– Говорят, все невесты красивы, но никогда не было невесты столь прекрасной, как ты, не было и не будет, моя дорогая, – с этими словами Адриан поцеловал по очереди обе ее руки.
Дрожь пробежала по телу Мериэль, и она сжала пальцы.
– И не было женщины более счастливой, чем я, – прошептала девушка. – Потому, что ты выбрал меня.
Плечом к плечу пошли они к лошадям, где их ожидал Ричард, одетый так же великолепно, как и граф. Поскольку у невесты не имелось родных, Фитц-Хью помог ей сесть в седло, исполняя обязанности отца.
Впереди процессии ехали музыканты, затем жених и невеста, рядом Ричард, ведущий лошадь невесты, позади – приглашенные на торжество. Процессия направлялась в деревенскую церковь. Улицы заполнял простой люд. Обычно свадьба богатого лорда проходит в доме невесты, но так как у этой невесты его не было, жители получили возможность наблюдать брачную церемонию во всей красе.
Ричард помог Мериэль сойти с лошади и, ласково улыбаясь, сказал:
– Держись, маленькая сестренка, скоро все закончится.
Если бы у нее был брат, Мериэль очень хотела бы, чтобы тот походил на Фитц-Хью. Ей в голову пришла мысль, что вполне возможно, у нее есть брат, а то и не один. Это болезненно отозвалось в сердце, и невеста отбросила такие мысли. Лучше думать о том, что она приобретает, а не о том, о чем не узнает никогда.
Молодые люди стояли на крыльце церкви, и Адриан держал маленькую ручку девушки в своей. Он надеялся, что различия между нормандцами и англичанами исчезнут и выбрал официальным языком бракосочетания английский, используя те же самые слова, что и простой крестьянин.