Снова повисло молчание. Чуть поколебавшись, Ашури сунула под кровать руку и вытащила бутылку дешевой хордимской браги. Выдернув зубами пробку, сделала большой глоток. Зажмурилась и тряхнула головой. Протянула выпивку Ширай. Та нахмурилась: этой ночью им обеим требовался чистый разум. Впрочем, если совсем чуть-чуть… Приняв бутылку, она тоже немного отпила и поёжилась.
- Ты делаешь большую глупость, - выпалила вдруг Ашури, смелея. – Только помрешь напрасно. Одумайся. Никто, кроме нас троих, не знает, зачем ты сюда приходила. Я притворюсь, будто ничего не было. Чанге тоже никому не скажет, если ты попросишь.
Ширай сделала еще глоток и покачала головой.
- Это же бред, - понизила голос Ашури. – Полный бред. Как и всё, чему нас учили.
Спохватившись, что ляпнула лишнее, она напряженно замолкла, однако Ширай не выказала недовольства. Немного выждав и убедившись, что грозы не последует, Ашури продолжила свои крамольные речи:
- Нам говорили, что за пределами долины летают золотые рыбы, а молнии застывают стеклом. Что ягоды кислянки отгоняют воавов, а три поклона спасают… Спасают…
У Ашури задрожала нижняя губа, потекли слёзы. Замолчав, она зажала рот ладонью, пытаясь заставить себя успокоиться. Сердито потерла глаза запястьем, размазывая черную подводку. Ширай молча поставила бутылку на пол. Она помнила, как погибла мать Ашури. Три поклона её действительно не спасли.
- Всё мерзкая, клятая ложь, - зло прошипела Ашури сквозь стиснутые зубы. – Ты видела за время наших клятых странствий хоть одну летающую золотую рыбу? Хоть одного клятого червя, растапливающего камень словно масло? Хоть что-нибудь совпало с тем, что нам рассказывала ойсинари?!
- Да, всё ложь, - спокойно подтвердила Ширай.
Очень многие из старших женщин умерли потому, что не смогли с этим смириться. Чем полнее были их ричкере, тем сильнее они страдали от сознания, что реальный мир ни капли не походил на то, каким его рисовали мифы и легенды. Они ломались одна за другой, и Ашури не стала исключением.
– Однако не осталось никого, кроме нас с тобой, кто бы это знал, - продолжила Ширай, расчищая место на туалетном столике.
До получения третьего элемента ричкере девушек не допускали до сколько-либо серьезных «тайн», так что большинство энчи остались в блаженном неведенье.
- Людям нужно верить, Ашури. Верить в мудрость ойсинари и всё такое. Они едва держатся, правды им не вынести, - Ширай открыла свою сумку и принялась в ней рыться. – Поэтому ты пойдёшь к ним и будешь лгать. Лгать, что знаешь всё на свете. Что хранишь священную истину, великую тайну, доступную лишь избранным…
Ширай со стуком поставила на очищенное от румян место банку чернил. Положила рядом ворох больших и острых рыбьих костей. Выразительно посмотрела на Ашури. Та сидела притихшая и подавленная, смирившаяся.
- Умойся, - велела ей Ширай тоном, не терпящим возражений. – И дай мне больше света.
Она снова и снова прокалывала чужую кожу, нанося узоры, которые сама так и не получила, и говорила, говорила. Перед её внутренним взором стояло то, как прошлая ойсинари в отчаянии хлестала свою вдруг отказавшую правую руку и безутешно плакала, что не могла достойно подготовить свою преемницу. Как, ворочая непослушным языком, больная старуха лежала в постели и невнятно бормотала последние из мифов народа энчи, самые важные и сокровенные.
Ашури сидела и даже не морщилась, слушала размеренный голос, а перед ней разворачивались события легенд и сказаний. Оживали диковинные звери, прокладывались сквозь тьму сияющие мосты, бились друг с другом наместники чудесных чертогов. Кровь текла по лицу Ашури, смешиваясь с чернилами, капала на подол её бесстыдного платья.
Свечи таяли и расползались по блюдцу восковыми лужами. Росла горка сломавшихся и затупившихся костей.
- Всё запомнила? – Ширай озабоченно глянула на порозовевшее за окном небо.
Времени оставалось немного.
- Не лучше ли позабыть эти сказочки, чтобы никто не поймал нас на лжи? – горько усмехнулась Ашури, стирая с подбородка повисшие капли.
- Делай, как знаешь. Я же исполнила свой долг, - Ширай тряхнула уставшей рукой и оценивающе оглядела распухшее, сочащееся кровью лицо. - Я дам тебе ключ от моей комнаты. Там немного одежды и еще всякого по мелочи. Чанге покажет. Еще тебе понадобится другая работа. Можешь занять моё место в рыбной лавке. Придумаешь, что сказать хозяйке.
- Я не справлюсь, - потупив взгляд, прошептала Ашури.
«Я тоже не справилась», - с горечью подумала Ширай, но вслух произнесла:
- Из тебя выйдет отличная ойсинари.