Полумрак не давал возможности увидеть количество сфер, покачивающихся в абсолютно пустом пространстве, и сильно ограничивал дальность зрения. Обернувшись, я увидел то, что и ожидал - ослепительно белый купол с "живой" поверхностью, она шевелилась, перетекала, сокращалась. "Фильтр!"
В ближайшем ко мне шаре я увидел мою корову: она находилась в невесомости и тщетно пыталась поймать равновесие и встать на ноги. Я подошел к шару, который опустился максимально близко к полу, и прикоснулся к нему - упругий и эластичный, надавил сильнее и только оттолкнул шар от себя. Апрелька заметила меня и с тревогой посмотрела. Я выказал заинтересованность, но развел руками, еще раз толкнув сферу сильнее. У меня не было ничего, чем можно было попробовать бы нарушить целостность этого устройства.
Почувствовав легкое прикосновение плеча я оцепенел от неожиданности. Чувства мгновенно обострились, я приготовился к встрече с чем угодно. Разум рисовал мне самых ужасных пришельцев и существ, гораздо ужаснее тех, что водятся в моем болоте. Шаркнув по рукаву еще раз, меня обогнул парящий предмет прямоугольной формы и покачиваясь из стороны в сторону медленно взлетел. Дрон присферился к краю шара и с внутренней стороны появился извивающийся трос, который покружил вокруг животного, как комар выбирает место для посадки и укуса, и впился в шею, заставив вздрогнуть корову. Мой партнер смотрел на меня с грустью и безнадежностью, из карего глаза скатилась слезинка, перед тем, как взгляд потерял осмысленность. "Теперь тебя ждут вечные пастбища на небесах с всегда свежей и сочной травой".
Теперь неуклюжая туша полностью подчинялась пространственным законам, царившим внутри этого шара. С нескольких сторон к шару проследовали такие же дроны, некоторые облетали меня, один оттолкнул. Меня не существовало для них, они делали свою работу. Уже около десятка проводов были воткнуты в животное, которое, как я догадывался, еще живет. Прозрачные провода и трубки, тянувшиеся к корове, пульсировали и вздрагивали. Эластичные зонды тянулись во все места на теле существа, в которое можно ввести трубку: в ноздри, рот, отверстия для выведения продуктов жизнедеятельности. В последние вели прозрачные трубки, по которым в тело коровы текла мутная жидкость.
Только теперь, когда глаза привыкли с сумраку, я стал различать содержимое других шаров и происходящее там одно и то же действие: различные, вполне земные животные болтались в невесомости шаров с подключенными к их телам проводами и трубками. У всех них были непомерно большие прозрачные, раздутые лысые животы. У псевдолисицы живот был увеличен настолько, что натянутая кожа представляла собой тонкую пленочку, казалось ткни пальцем - и он порвется, выплеснув всю мутную жидкость,наполнявшую его. Кролик вовсе был похож на лавовую лампу. Лишь у свиньи, в мутной жиже раздутого нежно розового живота, плавали головастики. Инкубатор! Огромный автономный корабль инкубатор! Сбор животных и их искусственное осеменение внеземными организмами. Оболочка белого купола - обеззараживающий фильтр, убивающий все, даже пищеварительные кишечные палочки, подготавливающий почву для посадки семени. Зачем вести всех на свою далекую планету, когда можно непосредственно найти потенциально пригодных для выращивания потомства существ, а непригодных отбраковать?
Одиночество. Теперь я один. Незримая связь душ между мной и коровой исчезла, не к кому было стремиться, не на кого было смотреть, только чужой мир вокруг. В давящей тишине парили призрачные сферы с земными животными-инкубаторами. Кого они породят на свет? Куда отправится потомство? Для чего оно нужно? Повлияет ли генетический материал пойманных коров и медведиц на потомство и будет ли оно похоже на матерей или же они ничего не смогут внести в продолжение этого странного, неестественного продолжения их биологического рода?
Я повернулся к белому куполу, и теперь тревожные мысли пронеслись в голове: после погрузки животного корабль мог направиться куда угодно. Где я сейчас? Что если я сейчас уже далеко от родного болота, настолько далеко, как только я могу представить. Я прислушался к своим ощущениям и попытался уловить намеки на движение этого корабля, сосредоточился на своих нижних конечностях, искусственно стал пытаться держать равновесие - ничего, ничего, что могло бы выдать передвижение этого летающего тела в пространстве.
Дроны парили в полумраке, не обращая на меня внимания, я мог бы попытаться схватить и удержать одного из этих безмолвных сервиторов, но я не решался - какие последствия могло это вызвать? Я не хочу знать, равно как и не хочу вмешиваться в эту отлаженную работу. Только сейчас я разглядел, как много их здесь. Эти маленькие пчелки порхали вокруг своих коконов, присаживались на них, ласкали своими щупальцами. Лелеяли и бережно взращивали. Была ли это материнская забота и любовь или же только холодный расчет?