Мария часто повторяла ему в особенно интимные моменты: «Мне так хорошо с тобой», - и эти простые слова окрыляли, освобождая голову от всех забот.
Но дальше Владислава ждало одно лишь жгучее разочарование и предательство. Время год за годом уверяет нас: нет ничего очевидного и постоянного. Но непреодолимое и глупое желание возразить, оспорить, бурлит внутри человеческой натуры, не позволяя принять неизбежное. Особенно сильные удары настигают в пору беспечной юности. Одно лишь слово, одно мгновение – и их общее с Марией будущее похоронено ею самой в глубинах несбыточности, а грубо выпотрошенное пустое сердце Влада погасло, подобно падающим в безвременность звездам. Девушка уступила своему отцу.
Но не ему одному оставаться в дураках, он это чувствовал. В один из очередных бесцветных для молодого человека вечеров, его друг Максим, явив чудеса гипнотического убеждения, уговорил Владислава выбраться в ночной клуб. Сидя в вип-зале увеселительного заведения и уже впустив в свой желудок приличное количество виски, парни встретили своего знакомого беспечного Романа Бурлакова. От выпитого Влад стал еще более апатичным, а вот у Максима развязался язык. И поговорить со случайно встреченным приятелем он решил именно о неурядицах в личной жизни Багирова.
– Нашел проблему, - Роман шутливо толкнул Владислава в плечо, словно стараясь смахнуть с него скучающий вид. – Женись в шутку на какой-нибудь провонявшейся подворотнями панкерше, гарантирую, удар хватит и маманю, и эту твою девку. Первая в жизни больше нос в твои дела не сунет, а вторая…
– А вторая – поржет, - перебил Максим.
– Ну да, - Роман почесал подбородок. - Чтобы эта девка выдрала себе волосенки, надо найти кого поинтереснее.
– Плевать на нее, - подал голос Владислав. Несмотря на то, что мозги туго соображали по понятным причинам, все-таки ему удалось ухватиться за эти пьяные советы, которые в ясном сознании никогда бы и в голову не пришли. Что-то в этом было…
– Видно как плевать, - буркнул Максим. – Что в этой Маше найти можно было, чтоб потом так…
Закончить фразу не удалось, ибо Влад одарил его свирепым взглядом. По правде говоря, никто из его товарищей не понимал этого сильного увлечения Бинецкой. Милая задорная серая пташка – вот и все, что можно было о ней сказать и такого мнения придерживались абсолютно все. Совсем не роковая раскрасавица ни на вид, ни на нрав. «Возможно, она вытворяла что-то неистовое в постели?», - гадали многие, включая Максима, но это тоже ведь не причина. Сейчас такие умелицы кишмя кишат в столице и не только.
С того самого памятного вчера в клубе внешнее спокойствие Владислава было лишь показным. Вроде бы Роман высказал нелепейшую идею отмщения, о которой сам благополучно забыл спустя несколько минут, а Багиров с тех пор ею зажегся и периодически об этом размышлял.
Внезапная смерть отца при крушении вертолета, на котором он часто покидал игры любимой футбольной команды в Испании, только укрепило желание насолить матери, которая была теперь облагодетельствована со всех сторон. Основное наследство досталось Владу, но и Александра получила жирный кусок. Оставить ее ни с чем Михаил при всем желании не мог, журналисты бы тогда прознали о глобальных неладах в его королевстве, а для него репутация всегда была важной темой.
Наконец, Влад повернул автомобиль в сторону элитного жилищного комплекса. Белла уже во дворе чувствовала себя неуютно, понимая, насколько она была здесь не к месту. Уверенным шагом молодой человек прошел к центральному подъезду, внутри которого восседал консьерж. Он кинул на девушку короткий удивленный взгляд и снова принял вид крайней невозмутимости. Когда они вошли в квартиру, Белла сдержалась, чтобы не ахнуть. В прихожей было так много пространства и света. Роскошь была подчеркнута огромными зеркалами, которые отображали все поверхности окружающего пространства и увеличивали визуально и без того немалую площадь. Владислав провел ее в гостиную и мягко усадил в одно из стильных черных кресел около кофейного столика.
– Может, шампанского? Нужно как-то отметить нашу помолвку, а? – на самом деле, Владу срочно нужно было немного расслабиться, а Белле – тем более.