– Я… я выхожу замуж. Можно сказать, что уже вышла, - выпалила Белла.
– Что?! – все просьбы дослушать до конца и не перебивать мгновенно выветрились из головы Зулейхи. – Как это, вышла замуж?
– Мне пришлось согласиться, я сама не знаю, но все так странно сложилось.
– Белла, я ничего не понимаю. Ты сейчас все это серьезно говоришь, не шутишь?
– Мне совсем не до шуток, - девушка глубоко вздохнула. – Только не осуждай меня. В общем, он не…
– Не кабардинец? – собеседница снова перебила.
– Нет. Он вообще не с Кавказа.
– Не с Кавказа? – тупо переспросила Зулейха. Она стала подозревать, что этот разговор ей снится и уже подумывала ущипнуть себя.
– Он русский, - едва слышно пискнула Белла.
– Не может быть! – на другом конце провода вскрикнули. – Как же такое возможно? Откуда он взялся?
– Мы встретились с ним некоторое время назад, - признаться, что она знает Владислава всего лишь один день, она была не в силах. – Он спас меня на дороге, оттолкнул от машины…
– И как дошло до брака? Почему ты мне ничего не рассказывала? – тон Зулейхи окрасился обидой.
– Все случилось внезапно. Утром, когда я выходила из дома, он ждал меня во дворе, когда мы говорили, нас увидел Аслан… И Владислав сказал ему, что мы женаты, - Белла старалась быть искренней, не плести паутины лжи.
– Владислав? – Зулейха очень удивилась. Обычно русские, принимая ислам, подбирают себе мусульманские имена. А сомнений в том, что муж непременно должен быть именно мусульманином, девушка не испытывала. – Он оставил свое прежнее имя?
Повисло гнетущее молчание, Белла силилась подобрать слова, но у нее не выходило.
– Он не мусульманин, Зуля, - в ушах начало отстукивать противным гулом. Дрожь забегала по коже.
– Я ничего не понимаю…
– Он кяфир*, - произнесла Белла.
– Но как ты тогда могла выйти замуж? Вас бы никто не поженил, - Зулейха была настолько обескуражена, что ее частое дыхание стало громче голоса.
– Никаха не было и не будет, только регистрация.
– Какой же это тогда брак? Это… это прелюбодеяние, Белла! – девушка почувствовала, как невидимая пощечина обожгла ее лицо. До этого момента в своем сознании она старалась трусливо избегать этого слова. Но, да, это прелюбодеяние. Страшный мерзкий тяжелый грех. Глаза защипало.
– Я приеду вечером за вещами.
– Что ты наделала, я до сих пор ушам своим не верю! Ты предпочитаешь этот грех возвращению домой и покаянию?
– Да разве я могу теперь вернуться домой? Аслан увидел нас и решил, что мы вместе. Мне никто не поверит. Прошу, пойми меня, - Белле было так нужно, чтобы хоть один человек из ее общины проявил к ней жалость и сострадание. И если Зулейха этого не сделает, то другие и вовсе втопчут ее в грязь.
– А я все это время ругалась с мамой, защищала тебя перед ней! А ты и вправду приехала сюда грешить! Он же тебя бросит, наигравшись, и что будешь делать, куда пойдешь? На панель? – Зулейха тут же устыдилась своих слов, но шок от рассказа Беллы снедал ее. Теперь не только мать, но и ее собственный жених осудят ее за дружбу с падшей женщиной, и, возможно, он тоже станет подозревать ее Бог знает в чем.
– Прости меня, - только и смогла прошептать Белла. По ее щеке скатилась слеза, телефон она отложила в сторону.
*Кяфир - неверный, не признающий истины, не верующий в существование или единство Бога. Слово происходит от глагола «кафара» ( с араб. - покрывать, скрывать). Слово кяфир, в узком смысле, означает скрывающий свое знание о Боге.
Глава 7.
За то недолгое время, что Белла находилась в своем новом доме, расположенном в самом сердце Москвы, близ пересечения Нового Арбата и Никитского бульвара, перед ней прошли три немыслимых дня ее официального супружества. Она не понимала, как за столь крошечный срок можно было испытать такое количество противоречивых эмоций: от мучительной боли и жгучего стыда до расцветавшей в душе надежды на счастье и любовь.
После удручающего разговора с Зулейхой, Белла отказалась от идеи заезжать к ним с матерью домой. Она лишь написала сообщение, где выразила свою искреннюю глубокую благодарность к ним за помощь, поддержку и гостеприимство. Девушка ни секунды не злилась на подругу и понимала ее сильные эмоции в ответ на свой сбивчивый и невразумительный рассказ. К такой истории действительно сложно отнестись спокойно. Она и сама до сих пор не понимала, стоит ли ей с ужасом ждать трагичного финала или она имеет право на мечты о благополучном исходе. Возможно, спустя время, им удастся еще раз поговорить об этом и Зулейха найдет в себе силы для того, чтобы принять ее поступок.