– Это, конечно, кот в мешке, - Максим продолжил развивать свою мысль. – Не понятно же, в каком состоянии тело под всеми этими мешками. Молись, чтобы повезло.
*Шариат - (с араб. правильный путь, образ действия ) - свод мусульманских религиозных, юридических, бытовых правил, основанных на Коране.
Глава 8.
Владислав застал Беллу поздним утром, когда она сидела за высоким барным стулом в столовой и пила апельсиновый сок, который, судя по характерным звукам устройства минутами ранее, сама выжала. Волосы ее были заплетены в косу и снова скручены в узел, слегка удлиненные ногти почти невесомо постукивали по стакану, голова то опускалась, то поднималась, словно ее клонило ко сну.
– Кажется, тебе сегодня не спалось? – мужчина сел напротив и с неудовольствием оглядел ее длинное бежевое платье. Оно было приталенным с рукавами три четверти, что уже прогресс, но Влад все равно взбесился. «Она вообще в курсе, что бывает одежда, в которой меньше трех метров ткани?», - подумал он, сдерживаясь, чтобы не начинать разговор на эту неудобную тему. Пока обсуждение гардероба будет оставлено за кадром.
– Пока не могу привыкнуть к новому месту, - это было правдой лишь наполовину. Нынче ночью острое чувство одиночества тоже упрямо не давало ей заснуть.
– Завтра к нам заглянет моя мать, - как бы невзначай бросил Влад. Внутри Беллы инстинктивно начала зарождаться паника.
– Ох, - только и смогли прошептать ее красиво очерченные губы.
– Переживать не о чем. Мы с ней не слишком близки, - Багиров решил все-таки выдать хоть какую-то информацию девушке.
– Ты говорил, что твой отец хотел, чтобы ты стал женатым человеком, а твоя мама была с ним согласна?
– Белла, скажу кратко, меня, да и отца тоже, очень мало волновало ее одобрение или неодобрение, - Влад, посерьезнев, посмотрел на жену тяжелым взглядом. – Это все, что тебе необходимо знать о наших с ней отношениях.
– И больше ты ничего не скажешь?
– Зачем тебе эти интриги и расследования? – Влад выдавил улыбку, но сам был недоволен тем, что девушка посмела упорствовать в расспросах. Именно в таких случаях он хотел бы искренне надеяться на проявление ее кавказского воспитания, чтобы избегать любой вспышки назойливого любопытства.
– Не обижайся, - Белла стушевалась. – Я просто хотела узнать о тебе, о твоей семье. Ведь нужно будет с ними общаться, встречаться…
– Тебе не придется много общаться и тем более встречаться с членами моей семьи, гарантирую, - отрезал мужчина. – А на счет нашего с тобой более близкого знакомства, я полностью согласен. Надеюсь, оно очень скоро состоится. Что скажешь?
Владислав недвусмысленно посмотрел на жену, заставив ее еще больше занервничать и неловко переложить ногу на ногу. Отвечать на столь дерзкий вопрос она не собиралась, но легкие Беллы ходуном заходили в груди, словно она вдохнула жар из печи.
– Ко мне скоро приедет юрист, осталось несколько косметических штрихов с наследством… - Влад замолчал, решив, что дальше на эту тему можно не объясняться. – Ты же найдешь, чем заняться? Скоро я стану абсолютно свободен, и мы сможем сходить куда-нибудь, - он договорил, практически скрывшись в проходе.
Заняться ей, к сожалению, было нечем. Домашним хозяйством ведала экономка, которая должна была приходить три раза в неделю, чтобы держать под контролем чистоту и порядок в доме. Еду, как успела заметить девушка, Влад привык заказывать из ресторанов, а Белла, не зная его гастрономических пристрастий, не чувствовала себя достаточно уверенной, чтобы приготовить для него что-нибудь. Хотя этим искусством она владела отменно. В итоге вариантов не оставалось: время придется провести в своей комнате за просмотром фильма.
Когда юрист, Савелий Эдуардович Левин, пришел к ним в дом, Белла все-таки рассудила, что нужно обязательно выйти и поздороваться. Какого же было ее удивление, когда гость в ответ на ее бодрое приветствие, ограничился лишь едва различимым кивком и развернулся в сторону, чтобы проследовать за хозяином в кабинет. Мужчина был уверен, что девушка – прислуга, хоть и весьма странно одетая. Но размышлять о чудаковатостях униформы в некоторых элитных домах ему не казалось увлекательным занятием. Однако услышав голос Беллы, Влад мысленно одернул себя, остановился и нарочито небрежным тоном заявил: