– Прислуга в доме есть? – женщине нестерпимо захотелось выпить что-нибудь покрепче. – Или эта обезьянка у тебя и за жену, и за горничную? Принеси-ка мне бренди или виски.
– Забирай это убогое существо и катись вон, - взгляд Владислава был твердым и злым. Он посмотрел на пригвожденную к месту Беллу и глазами показал ей, чтобы она шла наверх. Горячие слезы все еще опаляли ее бледные щеки, она двинулась в сторону лестницы, но каждый шаг отдавался острой болью в сердце. Страшная правда, открывшаяся в такой ужасной омерзительной сцене, была беспощадной. Девушка едва сдерживала внутри душераздирающий вопль отчаяния. Ненужная никому в своей прежней жизни, она и в новой оказалась не больше чем разменной монетой или цирковым уродцем, которым можно было отомстить распоясавшимся родителям.
– Я только хотела не дать тебе сломать жизнь необдуманным и глупым браком. Было очевидно, что он бы ни к чему не привел, кроме финансовых потерь. Приди дело к закономерному разводу, она бы вцепилась в твой кошелек всеми конечностями, требуя добрую половину имущества. А родись ребенок – только вообрази, сколько возни и манипуляций могло быть, - сказала мать Владислава, стоя уже у выхода. – Мы с отцом столько вложили в тебя не для того, чтобы перевязать нарядной ленточкой и всучить безродной... Твой брак должен укреплять позиции нашей семьи, а не раздаривать сомнительным поганым девкам фамильное состояние.
– Проваливай. Не хочу больше тебя видеть, поняла? – он махнул рукой, скрежеща зубами.
Влад не стал ждать, пока мать окончательно скроется за дверью, и какими-то бесовскими прыжками помчался наверх, в свою спальню. Каким непостижимым образом он мог не узнать о Марии и племяннике Бондаренко! Он схватил в руки телефон и остервенено начал искать контакт Максима. После продолжительной серии гудков, тот, наконец, взял трубку:
– Да, Влад?
– Ты знал, знал, что у Маши… у нее… - он никак не мог заставить повиноваться свой язык.
– Послушай меня, - молодой человек услышал в голосе друга панику и все понял.
– Почему ничего не говорил мне? Зачем держал за идиота?
– Какая разница с кем она спуталась, если вы расстались? Ты итак был не в себе!
– Ты знал, что я ее искал…
– Но потом же перестал! И я обрадовался, думал, что скоро все встанет на круги своя, - Максим старался говорить очень быстро, чтобы не быть перебитым. – Тебе бы тоже радоваться, что все не успело зайти слишком далеко.
– Она правда беременна? – глухо спросил Влад.
– Говорят, да, - с неохотой ответил Заречный. – Короче не стоит игра свеч, отпускай уже от себя все это дерьмо, чего ты так в него вцепился, а? Ну не мог я смотреть на тебя такого, а когда поползли слушки про Машу, я попросил наших тебе эту дрянь не вываливать.
– Ты обязан был мне все сказать, благодетель херов, - молодой человек прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Сердце забилось в груди как при предсмертной агонии, готовое расколоться надвое.
– На черта? Чтобы ты окончательно добил свою печень? – с чувством возразил Максим. – Так подожди, а ты откуда все узнал?
– Мамаша с прихвостнем заглядывали, много интересного поведали, - кровь Багирова опять начала закипать. Подумать только, лучший друг и тот за спиной промышлял.
– Понял. Так, давай ты ко мне или я к тебе…
– Или иди в п****, - свирепо ругнулся Влад.
– Успокойся, - примирительным тоном сказал Максим. – А что с девушкой? Твоя мать о ней теперь знает?
Владислав ударил себя кулаком по колену и отбросил телефон в сторону. Через несколько секунд аппарат снова зазвенел - перезванивал не на шутку встревоженный Максим - но Багиров уже не воспринимал реальность. Он вспомнил несчастное лицо Беллы, и ему стало совсем не по себе. Влад сознательно желал сцены, подобной произошедшей сегодня. Он шел на брак с ней с вполне определенными целями и даже успел сегодня получить мрачное удовлетворение от негодования матери, когда он заявил, что Белла его жена. Не хотела в невестки дочь мелкого областного чиновника – получай нищую кабардинку из глухого кавказского села. Завтра утром эта новость заполнит все светские сводки и мать, наверняка, надолго сбежит от насмешек и неудобных вопросов в Париж. Но теперь нужно найти в себе силы и поговорить с оскорбленной женой. Молодой человек никак не ждал, что он в итоге будет чувствовать стыд и опустошение. Раньше он предполагал, можно даже сказать, что искренне надеялся на то, что все неудобства связанные с реакцией его матери компенсируются деньгами. Он и сейчас был в этом уверен, однако вместе с тем Влад чувствовал потребность сердечно извиниться перед девушкой. Новость о Марии шипом вонзилась в сердце. Невозможно было в это поверить, но по их утерянному счастью все это время плакал он один.