Владислав поднялся с кровати и пошел в сторону комнаты Беллы, где они вместе встретили замечательное утро… Этот короткий путь показался мужчине непроходимым и непреодолимым. Но вот он все-таки оказался около двери жены. Он зашел в спальню и увидел девушку стоящей около окна.
– Значит, я была цирковой диковинной зверюшкой для того, чтобы пощекотать нервы неугодной матери? – тихо спросила Белла, стоя к мужу спиной. Вся ее фигура казалось такой измученной, что Влад неожиданно ощутил, как горят его щеки. Он не вынесет, если она закроется от него, если ее сердце не смягчится к нему.
– Прости меня за этот вечер, - он решил сразу начать с извинений. – И особенно за слова матери.
– Почему не рассказал все сразу?
– Прости, я тогда ведь не знал, какая ты, сможешь ли ты вообще меня понять, - Влад больше не находил слов, чтобы продолжать. Да и что сказать? Он с самого начала решил воспользоваться беспомощным положением Беллы и откровенничать с ней не собирался. Она была чем-то обезличенным, просто средством мести, с которым можно механически рассчитаться и забыть о его существовании. А потом – духа не хватало, чтобы во всем признаться. Внутри была какая-то стойкая уверенность, что его обязательно простят.
– Ты любишь ту девушку, о которой говорила твоя мать, да? – Белла прислонилась лбом к стеклу, гадая, когда ее точно использованную куклу, выкинут восвояси.
Интерес жены к Марии был понятен Владу, но говорить о ней совсем не хотелось. Только не сейчас. Мыслями он старался устремиться невообразимо далеко, чтобы не думать слишком много о ее предательстве. Но если он не станет говорить – Белла не сможет успокоиться, ее нежное изболевшееся сердце, без сомнений, будет томиться и страдать. И вот что странно – ему не было плевать, он не хотел этого.
– Мои чувства больше не имеют значения, Белла, - Владислав медленно двинулся в ее сторону. – Да, я любил ее, очень любил, хотел жениться, но мои родители были против, потому что ее отец занимал не слишком важную должность, выгода была только односторонней… По крайней мере моя семья мыслила такими категориями. В итоге, видно, нашлось, чем подкупить ее отца, а он, Господь знает как, повлиял и на Машу. Нам с ней так и не удалось нормально поговорить, я получил одно глупое и сухое сообщение о том, что она решила немедленно прекратить наши отношения. Потом она просто исчезла, а у меня погиб отец. Думаю, ты слышала: она уже с другим, и ждет от него ребенка.
– Когда же ты планировал избавиться от меня? – она почувствовала, как к ее плечу прикоснулись его пальцы. Несмотря на свою добросердечную натуру, Белла не собиралась его утешать, хоть он и казался непривычно поникшим. Ему следовало быть честным с ней изначально.
– Я такого и не планировал, - он сделал попытку развернуть ее к себе, но девушка стала слабо сопротивляться. - Я пришел просить тебя обо всем забыть.
– Забыть?
– Я уверен, что мы с тобой сможем придти к пониманию. Прости мне мою слабость, я не смог устоять. Не хотел, чтобы последнее слово оставалось за ней. Мало того, что смерть отца ей на руку, еще и надо мной поглумилась.
– Все это время ты думал обо мне как о какой-то… - язык девушки начал костенеть.
– Я давно изменил свое глупое мнение о тебе. Ты мне нравишься, мне с тобой спокойно, я не хочу расставаться, - Влад все-таки надавил на ее плечи и развернул к себе.
– А я и не смогу с тобой расстаться. Мне некуда идти, - Белла отошла от него в сторону, глаза снова заслезились. – Удобно, ведь так?
– Прости меня, - снова повторил молодой человек. – Завтра, я отвезу тебя в особняк, где я провел детство. Там прекрасная природа: густой лес со всех сторон, есть искусственный пруд с рыбой и конюшня. Согласна?
Белла не понимала, как она умудрилась наткнуться на потайную, сокрытую от любопытных глаз, дверь из царства проливных безликих дождей?.. Ее веки по-прежнему подрагивали, а некогда безмятежное лицо стало обескровленным. Она чувствовала, что ее тело опустело: душа, испугавшись грозящей боли, ушла в обманчивый мир теней, и словно не собиралась больше возвращаться, готовая оставить хозяйку исчезать в темной пучине этого страшного сна. Влад вдруг испугался, что черные глаза Беллы больше не вспыхнут ослепительным светом падающей звезды, сердце ее не примет свалившихся тягот и не простит обидчика в лице его самого.
Но девушка подошла к мужу, боязливо и несмело коснулась его руки, неподвижно застывшей на белом подоконнике и замерла на несколько долгих мгновений, ее обида уже стихла и она была неспособна к тому, чтобы искусственно подогревать в себе злобу. Белла чувствовала себя неуютно, когда невесомо гладила его длинные пальцы, будто воровка вторгающееся в другую вселенную, где места для нее не нашлось. Когда она его встретила, то положилась на судьбу, понимая, что будет непросто. Да, она ждала совсем других испытаний, но разве это что-то меняет? Они все еще могут спасти друг друга от одиночества. Разве может ее муж быть плохим человеком, если его сердце способно так любить и страдать?