На Беллу нахлынуло понимание того, что она влюблена во Владислава. Должно быть, с первой секунды, когда услышала его хриплый голос и увидела горящие жизнью глаза. Как это странно, но не было сейчас яростной лавины открывшихся чувств. А измученное сердце осветило не благостное озарение. Зато, сейчас она это отчетливо поняла, зияющая дыра где-то в области груди так продолжительно медленно и мучительно разраставшаяся со времен смерти матери, перестала ее беспокоить, когда она встретила Влада. Он встряхнул ее и заморозил все прошедшие горести. Белла испытывала непреодолимое желание выложить все до единой мысли из головы, чтобы прочесть в них: когда он успел стать центром ее вселенной? Зачем так крепко впился в самое сердце? Почему опасность, исходившая от него, стала казаться ей безопасностью? Она хотела ему верить несмотря ни на что! Она хотела, чтобы он полюбил ее неистово и безоглядно!
– Я согласна, только не обманывай меня больше. Мое сердце болит не меньше, чем у всякого другого.
– Не буду, - Влад улыбнулся и сжал ее руки. – Теперь все позади.
– А твоя мать? Она ничего не сделает?
– Я не собираюсь с ней больше встречаться. Да и она, скорее всего, уедет во Францию, не представляю, что она будет искать встреч. Тебе не о чем тревожиться, - Влад аккуратно стал снимать с ее головы платок. Белла была в таком шоке от разыгравшейся внизу сцены, что совсем о нем забыла.
– Кто был тот юноша? – молодой человек уже расправился с платком и расплетал волосы жены.
– Ее любовник, как я полагаю.
– Любовник?
– Они давно не жили вместе с отцом, - мужчина пожал плечами. – Каждый развлекался как умел.
Владиславу только сейчас пришло в голову, что потому родители и были так безразличны к его чувствам. Они попросту их не понимали и, видимо, были даже не способны на это самое понимание. Но размышлять об этом было уже ни к чему. С его плеч только что свалился огромный груз – Белла на него больше не злилась. Молодой человек надеялся, что и остальные трудности решаться сами собой. Они переждут волну негодования после новости в его уединенном особняке, а потом он уже решит, как следует жить дальше.
Нестерпимо хотелось поговорить обо всем произошедшем с Максимом, но чувства гнева по отношению к другу еще не до конца остыли, хоть мужчина и сознавал, что он пытался действовать в его же интересах. И Владиславу вовсе не показалось странным, ждать что другие, например Белла, должны легко и просто прощать его прегрешения, а сам он до такой милости снисходить не хотел. Даже в ущерб самому себе.
– Ложись спать, - мягко сказал Влад, массируя Белле голову и пропуская ее волосы сквозь пальцы. – И выспись хорошо.
– И ты тоже, - краснея, сказала Белла, заглядывая в его глаза. Он не сразу понял, чему она смутилась, но потом он смекнул.
– Мне лечь с тобой? – он заулыбался. Как же с ней легко!
– Мы же теперь всегда будем спать вместе, разве нет?
– Да, - согласно кивнул он и легонько подтолкнул ее в направлении постели. Теперь у него хотя бы будет отдушина, родной человек. Сегодня Владислав уверился окончательно, что такая перспектива вовсе не его бесплодная фантазия.
Ложась в кровать, мужчина чувствовал, как потерянное внутренние светило и цветастая радуга жизни снова замелькали перед ним где-то на дальнем горизонте. Очерствевшая остывшая надежда, которая, казалось, стала еще одной бессмысленной выбоиной на дороге судьбы, зажглась в сознании ярким огнем. Пусть все рухнувшее останется где-то там, по ту сторону реальности, в этом заканчивавшимся черном дне.
Белла прижалась к нему и тем самым вызвала дрожь на коже, заставила сердце трепетать. Ее запах проник в ноздри насыщенным ванильным ароматом.
– Спокойной тебе ночи, - зашелестели ее губы. Было так хорошо, тепло и уютно. Влад придвинулся еще ближе к ней.
– Тебе удобно?
– Да, - она уже почти провалилась в сон.
В ответ он издал довольный умиротворенный вдох и закрыл глаза. Мужчина этого не сознавал, но на губах его застыла чуть заметная улыбка, голова освободилась от всех мыслей, он заснул спокойным.