– Иди уж. Засветишь Беллу перед всеми разом – и можешь опять залечь на дно.
– Никакое дно в мои планы не входит, - Багиров прикрыл глаза.
– Зато в мои входит. Еще одна такая неделька – и я на тяжелые наркотики перейду. Так что дальше расхлебывай все уже сам.
– Ладно, не хнычь.
– Влад, а она всегда ходит вот так? – Максим обрисовал несколько кругов вокруг головы, изображая платок.
– Я уже, кажется, говорил тебе, что при мне она так не одевается. Просто она знала, что ты приедешь, поэтому…
– Господи, - Заречный не дал другу закончить. – Значит, она и на прием соответствующе принарядится. Не завидую я вам обоим.
***
Зулейху разместили в просторной заполненной светом комнате в восточном крыле особняка. Благодаря большим оконным проемам, прекрасными видами природы можно было любоваться из любой точки спальни. Вся мебель была ручной выделки, обои в диковинных росписях, гамма текстуры и оттенков завораживали взгляд, а шикарная кровать с балдахином и высоким богато декорированным изголовьем, виделась райским ложем. Сейчас они лежали с Беллой на этой кровати и обнимали шелковые подушки.
– Этот парень надолго приехал?
– Максим? Не знаю, Владислав не говорил об этом.
– Он тоже из толстосумов? – Зулейха натянуто улыбалась, ей до сих пор все казалось сном. Ее подруга вышла замуж не просто за какого-то богача. Ее муж настоящий олигарх! Белла, без сомнений, была красавицей, способной потревожить сердца многих мужчин, но именно этот союз в голове не укладывался. Это любовь с первого взгляда? Каприз пресытившегося баловня судьбы? Разве такие люди женятся на ком попало с улицы? Вопросы никак не давали девушке расслабиться. У Зулейхи не было четкого представления о муже подруги, однако когда она впервые его увидела, застыла как каменное изваяние, не веря собственным глазам. Весь он казался чем-то мифическим, существовавшим только в женском воображении: обаяние, стать, гордый профиль, глубокий баритон и пронзительные глаза, мерцающие серебром. С Беллой они являли ослепительно красивую пару.
– Зачем же так грубо? Да, Максим тоже из состоятельной семьи. Но, судя по рассказам Владислава, он очень хороший и приятный молодой человек.
– Ты быстро освоилась.
– Я толком еще нигде не была, - возразила Белла.
– Но к мужу привыкла, хотя вообще его не знала. А вот я столько морально готовилась к замужеству и не смогла… - горькая усмешка слетела с губ.
– Разве нужно такое замужество, к которому готовишься как к казни?
– Не знаю, ничего не знаю, - Зулейха уткнулась носом в подушку. – Что теперь вообще со мной будет?
– Скажи мне правду, помолвку разорвала все-таки ты или он? – Белла старалась заглянуть подруге в глаза.
– Я, - вздохнула девушка, старательно игнорируя крупную холодную дрожь, готовую с минуты на минуту пронзить насквозь каждую клеточку тела. – Не нравилась я ему, Белла. Совсем не нравилась. Он всегда едва ли смотрел на меня, понимаешь? Он женился, потому что ему было все равно на ком, лишь бы «своей» была, лишь бы родители не пилили. А за мной, как известно, очереди никогда не стояли. Я просто испугалась, что в итоге он меня возненавидит.
– Ты не говорила мне раньше, что вы совсем безразличны друг к другу. Почему?
– Чтобы признаваться в таких вещах другим, нужно сначала признаться себе, - Зулейха перевела взгляд на тревожные облака, неторопливо и плавно плывущие по бескрайнему небосводу. – А теперь я знаю, как смотрит мужчина на женщину, когда он по-настоящему ею увлечен.
Белла немного покраснела, понимая, что подруга имеет в виду ее и Влада. Его поведение разительно отличалось от того, что привыкли видеть девушки у себя на малой родине. Молодой человек совсем не стеснялся проявления чувств при посторонних, в то время как на Кавказе излишнее внимание мужа к жене даже в узком кругу родственников считалось чем-то постыдным.
– Я верю, что у тебя все впереди. Пока не забивай себе ничем голову. Просто отдыхай, - Белла в утешительном жесте, погладила Зулейху по щеке. Внутри зародилось странное чувство облегчения, что ей самой больше не нужно быть частью мира, где традиции были важнее чувств. Ими заменили и веру, и Творца.
– Если ты справляешься со всем, что на тебя свалилось, то и я буду стараться, - это было обещанием в первую очередь самой себе.
Глава 13.
Утром одного ясного декабрьского дня Владислав будничным тоном сообщил Белле, что завтра они посетят благотворительный прием матери Максима. Молодой человек долго не мог решить, стоит ли им туда идти. Он еще ни разу не выходил с женой в свет, а тут сразу такое грандиозное и шумное мероприятие. Разум подсказывал, что девушка может стушеваться, разволноваться, потеряться в непривычной для себя обстановке, и Влад уже был готов отказаться от этой затеи, но судьба распорядилась иначе. А точнее – распорядилось невольное вмешательство Максима. Дело в том, что за два дня до благотворительного приема, Заречный прислал другу сообщение с любопытной ссылкой на статью одного интернет-блогера, который часто муссировал в своих заметках артистов, светских личностей и особенно – золотую молодежь. В этот раз эта, так называемая, акула пера решила затронуть тему предстоящего торжества филантропии и список приглашенных на него гостей. Когда речь зашла о Владиславе Багирове, блогер заявил, что молодого человека можно не ждать, ибо он женился по невыясненным причинам на весьма чудно̀й особе и теперь скрывается от общественности, стыдясь опрометчивого поступка. Далее следовало несколько строк с рассуждениями о скором разводе непутевой пары. Комментарии к статье были еще интереснее. Лидировали три версии относительно брака Влада: банальный пиар, перепил и сменил религию на ислам, участие в каком-нибудь социальном эксперименте о межконфессиональных отношениях.