Владислав подошел к ней и некрепко обнял, целуя в волосы. Может она слишком многого хочет? А все что от нее требуется в данный момент – это набраться терпения. Аллах говорил в священном Коране, что любит терпеливых. Все и сразу – бывает только в романтических мелодрамах. Ее муж ведь и с мусульманами вряд ли раньше имел дело, и она не должна была показывать себя и своих единоверцев с дурной стороны. Со временем все обязательно образуется. Нельзя допустить, чтобы в их отношениях наметилась трещина. Влад не являлся плохим человеком, просто он был обитателем совсем другого мира, где, такие как Белла, всерьез не воспринимались.
– А благотворительность – это очень достойное дело, - девушка ответила мужу на объятие. – Елена искренне им увлечена.
– Это точно, - перемена в теме разговора пришлась молодому человеку по душе. – Можешь примкнуть к ее рядам, она будет счастлива новым адептам.
– Ты не был бы против? – глаза девушки зажглись таинственным блеском.
– Я? – Владислав ласково взял ее за подбородок и приник к губам Беллы. – Ни в коем случае. Идея отличная.
– Хорошо.
Дыхание мужчины стало прерывистым, в его пальцах, потерявшихся в шелке волос жены, стало нетерпеливо сладко покалывать. Сдерживать сжигающее желание уже не представлялось возможным. Чувствительная кожа Влада заныла в том месте, где упругая грудь Беллы упиралась в него. Безумно захотелось дотронуться губами до бархатистых сосков. Он отстранился на секунду, и заглянул в черные глаза девушки, ища в них ответную страсть. Без лишних слов она отошла от мужа на шаг и развязала тесемки платья на груди. Оно тут же оказалось на полу, лежа бесформенной массой у ее ног. Влад не нуждался в дальнейшем поощрении, мешавшее полотенце было отброшено прочь и он молниеносно оказался рядом с Беллой. Приподняв ее за талию, он понес девушку к кровати. Простыни встретили их разгоряченные тела приятной прохладой. Манящая нагота тел друг друга вытеснила из мыслей все обиды и сомнения.
– Как ты прекрасна, - горячо шептал ей Влад, покусывая мочку уха.
Белла затрепетала и нежно обняла любимого за плечи. Его прикосновения рождали в ней удивительные чувства.
– Владислав, Владислав… - как заклинание стонали ее губы.
*Намазлык - коврик для молитвы, на котором чаще всего изображена ниша с остриём свода, обращённого в сторону киблы (точно установленное из любой точки земного шара направление в сторону священной Каабы в г. Мекке).
Глава 16.
Стоя перед московской соборной мечетью, Белла испытывала доселе неведомое чувство смятения. Право войти в храм, дом Всевышнего, есть абсолютно у всех, но, даже прекрасно сознавая это, девушке не удавалось усмирить тревогу и внутренний страх наткнуться на недоброжелателей.
С чего к ней вновь вернулись подобные сомнения? Ведь, казалось, что она уже примирилась с собой и своим поступком. А дело в том, что во всех возможных социальных сетях, конкретно в тематических группах мусульманских регионов, естественно, преимущественно жителей Кавказа, бурно обсуждалась новость о кабардинской девушке в хиджабе, вышедшей замуж за единственно отпрыска русского миллиардера. Новость, которая стараниями самого Владислава здорово навела шороху в столице, намного громогласней прозвенела на малой родине Беллы и близ лежащих республиках. Вердикт интернет-сообществами был вынесен ей незамедлительно – продажная девка и вероотступница. Были и радикальные лозунги, призывающие найти и преподать урок легкомысленной землячке, и сердобольные комментарии с надеждами на то, что сестра по вере покается, оставит мужа-кяфира и вернется к свету религии. Далее следовали сетования о том, что горцы и горянки «уже не те», отбиваются от рук, отходят от норм религии, теряют стыд и национальную идентичность, в общем – во всю ассимилируются с безбожниками и грешниками.
После благотворительного вечера Елены Заречной фотографии Беллы со всех ракурсов стали всеобщим достоянием. Так что узнаваемость ее резко возросла. Все это привело к тому, что напряжение внутри росло в геометрической прогрессии, а выговориться было некому. Молитвы перестали приносить душе былое умиротворение, а если завести эту тему с мужем, он снова начнет твердо стоять на том, что она должна перестать покрываться религиозными одеждами. В последнее время подобные намеки звучали из его уст все чаще, посему на роль утешителя Влад точно не подходил. Скорее уж, на роль раздражителя. Конечно, была еще и Зулейха, которая, к слову, и пересказала Белле в мельчайших подробностях пересуды о ней и ее браке в социальных сетях; но и перед ней открывать душу не тянуло. Во-первых, голова подруги была доверху забита собственными горестями, связанными с разрывом помолвки, а, во-вторых, Белле не хотелось выглядеть перед ней уязвимо. Ведь со стороны казалось, что у нее крепкий брак и чуткий муж, а подрывать веру в этот миф было болезненно в первую очередь для самой себя. Потому-то ее и потянуло в мечеть: срочно требовалась духовная подпитка и благодатная энергия места, сосредоточившего под своим куполом сотни тысяч молитв.