– Наверное, этого следовало ожидать, мы мало заботились о том, чтобы ты не забеременела. Господи, да ведь с тобой я каждый раз начисто лишался рассудка и здравомыслия, - его глубокий голос был нежен. – Не зря я ушел с головой в работу, теперь будет, для кого приумножать состояние.
Влад выдохнул, опаляя девушку горячим дыханием, приподнял ее подбородок и прижался к теплым полуоткрытым губам.
– Это замечательно, правда? – голос Беллы был точно нежнейшие сливки или сладкий нектар.
– Да, любимая, - Влад согласно кивнул. – Это замечательно.
Напряжение спало. Белла уткнулась носом в его шею, вдыхая знакомый запах. Через все ее нутро прошли импульсы блаженного умиротворения. Приятное тепло окутало все тело, в душе монотонно заструился поток счастливой безмятежности, а на языке неожиданно ощущался вкус нуги. Интересно, как отразиться ее беременность на их близости? Дурнота все чаще накатывала не только по утрам.
Котенок в руках девушки негромко пискнул и Багировы в одночасье оторвались друг от друга, обратив, наконец, свои взоры на их нового жильца.
– Это мальчик? – спросила девушка, ласково гладя пушистую шерстку животного.
– Мальчик, – подтвердил Влад. – Есть имя на примете?
– Мавиш, - недолго думая, ответила она.
– Как ты сказала? – с толикой сомнения переспросил молодой человек.
– Мави – это голубой по-турецки. А у него такие очаровательные голубые глазки, что не сделать на этом акцент – преступление, - объяснила Белла.
– Мавиш так Мавиш, - он хмыкнул. - А ты турецким владеешь?
– Не так хорошо, как хотелось бы.
– Кажется, я по-прежнему многого о тебе не знаю, - Влад сел на диван и притянул жену на колени.
– Ты действительно рад тому, что у нас будет ребенок? Мы никогда раньше не говорили на эту тему, – она прижалась к его груди.
– Рад, Белла. Хоть ему или ей непросто придется, ты же понимаешь? Почти наверняка, будет жить с душой, разделенной на две половинки и однажды, устав от этого, примет непростое решение, выбирая что-то одно или вообще отказываясь от всего, - мужчина успокаивающе провел рукой по спине Беллы, чтобы сгладить эффект от своих слов. – Не будем барахтаться в жесточайших иллюзиях и признаем это сразу.
– Владислав, наши дети, разумеется, будут носителями обеих культур, - она слегка покраснела, запнувшись после слова «дети», но муж лишь понимающе улыбнулся в ответ, не поправляя ее. – Но все не должно быть так ужасно и мрачно, как это представляешь себе ты.
– Что ты имеешь в виду? – Влад бросил на Беллу острый взгляд, который не ускользнул от нее.
– Разве быть многогранным человеком – это обязательно разорвать себя на две части? А если даже склониться к чему-то одному больше, что с того? Это разве плохо?
– Белла, выбирать между мировоззрениями родителей – это как ампутировать конечность и не переставая мучиться от фантомных болей. Вот скажи мне откровенно, какого тебе сейчас? Одновременно рваться к своим корням и пытаться врасти в мою среду?
– Мне нелегко, - проговорила она тихо, крепче обняв мужа за шею. – Но я надеюсь, что к тому времени, когда подрастет наш ребенок, мы с тобой будем намного ближе друг другу. Во всем. Особенно твоя любовь и поддержка будут решающими, - Белла протянула руку к его лицу и погладила слегка небритую щеку. Она была рада, что теперь их разговоры о религии перестали напоминать прогулку по минному полю.
Влад не стал ничего отвечать жене. Портить этот счастливый день спорами совсем не хотелось, хоть с языка и рвались несколько, с его точки зрения, веских контраргументов. Ему было досадно, что она перекладывала основную ответственность за будущее их ребенка на него, наивно рассчитывая на то, что любовь волшебным образом разрешит все грядущие и существующие проблемы. Неужели Белла и впрямь не понимает, что многое как раз таки зависит от нее. Если бы она перестала так упорно махать своим вероисповеданием у всех перед носом, если бы прекратила носить средневековые одежды, если бы не упрямилась с этой подозрительной исламской самодеятельностью, именуемой благотворительностью, если бы…
Влад перехватил руку девушки, поцеловал тонкие пальцы, тем самым закрывая себе рот, который в любую секунду готов был изречь слова, совершенно точно непонравившиеся бы ей. То, что муж так неожиданно замолчал, сбило Беллу с толку. Он понял ее? Был согласен? Лицо его не выдавало никаких чувств, однако объятья несколько ослабли. Немного погодя, он все-таки заговорил: