– О том, что он в курсе беременности Беллы, - Владислав зыркнул на растерянного друга, взглядом возмущаясь несвойственной ему недогадливости.
– Да, беременность Беллы, - тупо повторил Заречный, не сразу догадавшись, как именно интерпретировал Багиров пьяное проклятье Бондаренко. Но уже спустя мгновенье смачно стукнул себя по лбу. «Конечно, Влад подумал, что речь о его жене. У него и мысли о Марии не закралось!», - облегченно пронеслось у парня в голове.
– Чему ты радуешься? – Багиров смотрел на Заречного с нескрываемым упреком. – Рано ты с Кристиной порвал, у тебя явно застой.
– Какой застой? Где? – Максим все еще до конца не мог придти в себя. Впервые он чувствовал себя одновременно и гадко, и счастливо. Лгать и претворяться было стыдно, но повиниться во всем не было сил. Молодой человек боялся ни столько гнева Влада, сколько последствий своего признания о разговоре с Марией. А если от этого зависит семейная жизнь друга, его счастье, здоровье их с Беллой ребенка, который, кстати, в отличие от Машиного, без сомнений был Багирову самым, что ни на есть, родным.
– Судя по всему, везде, - подавленно выдохнул Влад. – Ладно, поехали.
Владислав не был ни слепцом, ни идиотом. Его безразличный и даже безучастный вид был напускным, маской. Багиров заметил и отметил у себя в голове странное поведение Максима. Удивленный его рассеянностью и нервозностью, он настороженно следил за ним.
– Мой водитель там, - подал голос Заречный, указывая куда-то вправо.
– Я не пил, поедем на моей, - отмахнулся Влад, приближаясь к своему спорткару.
Путь молодые люди держали к дому родителей Заречного. Именно там сегодня проводила время Белла. У девушки сложились довольно сердечные отношения с Еленой, она нередко получала от нее приглашения провести вместе бранч, отправиться на шопинг, посетить литературные вечера или выставки в галереи. Дружба с Заречной помогала Белле укрепить свои шаткие позиции в высшем обществе и постепенно, шаг за шагом, она завоевывала расположение окружающих.
Но сегодня они решили никуда не выходить и остаться дома, наслаждаясь задушевными беседами. Тому была весьма тривиальная для беременных девушек причина – дурное самочувствие, выраженное в тошноте, которая в этот раз мучила сильнее обычного.
– А вот и я, - певуче протянула Елена и с грохотом опустила на стол несколько толстых фотоальбомов. Эхо ее звучного голоса прокатилось по огромной гостиной, где сегодня расположились хозяйка дома и ее гостья.
Одной из последних тем, которую Елена и Белла затронули, была о детстве и юности девушки в Кабардино-Балкарии. Слушая рассказы молодой Багировой, Заречная окунулась в собственные воспоминания детских лет своего сына и дочери, и, поддавшись ноткам ностальгии, отправилась на поиски семейных снимков тех лет.
– Я тоже хотела родить ребенка в твоем возрасте, - поделилась Елена, листая страницы альбома и любовно поглаживая кончиками пальцев изображения двухлетнего Максима. – Но первые мои три беременности закончились выкидышами на ранних сроках.
Женщина поняла, что увлеклась откровенностями, когда взглянула на побледневшее лицо собеседницы.
– Ох, дорогая, прости меня, - она виновато погладила Беллу по плечу. – Ты в положении, а я тут со своими печальными воспоминаниями.
– Вы не сказали ничего такого, не извиняйтесь, - девушка улыбнулась. – Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такое.
– Зато я знаю ценность своего материнства.
– Это Дарья? – Белла указала пальцем на забавную златокудрую девчушку, сидящую на плечах отца.
– Да, - в очередной раз за вечер лицо Елены озарила лучистая улыбка. – Нужно вас скорее познакомить. Уверена, вы понравитесь друг другу. Ей пойдет на пользу проводить время с такой девушкой, как ты. Даша младше тебя всего на год, а в голове ветер до того шальной, что и Максим позавидует. А ты бы ее уравновесила.
– Но все же настаивать не стоит, если она не захочет общения со мной, - смущенно проговорила Белла. Ее пугала мысль о том, что Елена в порыве дружелюбия и симпатии к ней, будет силком заставлять свою дочь, находиться в ее обществе.
– Ее заставишь, - добродушно фыркнула женщина, в который раз отмечая деликатность жены Владислава. «Цветок Кавказа! Интересно, сколько там еще таких же красивых, женственных, воспитанных и благонравных?», - подумалось ей. С ужасом она вспомнила Вику, последнюю официальную девушку ее сына, и приуныла от того, что перспективы заполучить такую же прекрасную невестку как Белла равны нулю.