Белла прикрыла глаза и инстинктивно положила руку на живот.
– Опять затошнило? Или устала? – заботливо вопрошала Заречная.
– Что-то накатило… Все, мне уже лучше.
– Может, приляжешь?
– Нет, все в порядке. Не переживайте.
– У меня тоже поначалу был очень сильный токсикоз, - сочувственно поделилась Елена. - Но Костя так заботился обо мне, что мне только от одной его любви легче становилось. А Влад внимателен к тебе?
– Мне не на что жаловаться. Он очень обходительный, - немного севшим голосом ответила Белла.
Она ничуть не лукавила, муж действительно обращался с ней очень бережно, особенно в моменты близости. Огорчала только его сильная занятость на работе, которая в разы сокращала их совместное времяпровождение. Сегодня в кой-то веке у него должен был быть свободный день, но объявился Максим и, к досаде Беллы, настоял на своей культурной программе, в которой значилась только чисто мужская компания.
Еще около получаса длились женские разговоры, а потом приехали Владислав и Максим. Багиров отказался задерживаться и распивать чай, и они с женой довольно быстро покинули Заречных.
– Ты без водителя? – глаза Беллы сверкали от удовольствия. То, что муж сам за рулем, означало, что он не выпивал, стремясь сделать ей приятное.
Молодой человек не ответил, ограничившись улыбкой чеширского кота и игривым подмигиванием. Ему было приятно радовать Беллу такими незначительными мелочами. Кто-то приходил в экстаз от бриллиантов, кто-то от яхт или частных самолетов, а его любимая была на седьмом небе от счастья из-за того, что вернувшийся с гулянки муж, был трезв как стеклышко.
– Хорошо себя сегодня чувствовала? – озаботился Влад, смотря на жену краем глаза. – Ты, по-моему, бледная.
– Тошнило, но несильно. Как всегда.
– Ужинала? Только говори как есть, я ведь узнаю у Елены.
– Немного. Аппетита не было, - честно призналась Белла.
– Значит, закажем чего-нибудь. Тебе полегчает – и сразу поешь, - тон был командирским, но нежность в голосе так и сочилась медом.
– Значит, - передразнила его девушка и пара рассмеялась.
***
Она уже и забыла, как еще совсем недавно, практически жила в этом фешенебельном районе Москвы, словно это было обманным сном или утерянным кадром прошлой жизни. Сегодняшняя картина, главная роль в которой была отдана ей, была довольно жалкая. Маша стояла на улице уже пятый час, отчаянно дожидаясь возвращения домой Владислава. Местным секьюрити она была хорошо знакома, потому они не гнали ее прочь. Время от времени, правда, она ловила на себе их крайне заинтересованные взгляды. Она испытывала жгучий стыд и унижение, но все равно приказывала себе продолжать ждать, забыв о всякой гордости. Испробовав десятки способов, она знала, что это ее единственный шанс поговорить с Владом. У нее не было намерения пространственно заверять его в своей любви, молить о подаяниях или сыпать извинениями. Все, чего она жаждала – сказать ему единственно верную правду. А дальше – ему решать, как поступить. Она уже ничего не боялась, пришлось разучиться поддаваться этому чувству.
Стоял поздний вечер, когда машина Багирова подъехала к подземной стоянке. Мужчина плавно вышел из салона и быстрым шагом поспешил к пассажирской двери, которую уже через секунду, открывал, галантно подавая руку сидящей там девушке. Ею предсказуемо оказалась его жена. Приобнимая девушку за плечи, Влад передал ключи служащему стоянки, чтобы тот припарковал машину.
К горлу Марии подступил ком, живот сдавило, а сердце упало вниз. Она не могла пошевелиться, ноги ее словно приросли к земле.
Глава 21.
Мария спешно зашагала, а уже через секунду трусцой побежала, в сторону пары, которая вот-вот готова была скрыться в подъезде дома.
– Влад! – раздался ее голос, времени на сомнения не оставалось. – Влад, постой!
Девушка неминуемо сокращала расстояние, окликая Багирова во весь голос. Слепая от резко подступивших слез, она уже не видела, как Владислав и Белла синхронно развернулись к ней лицом. Когда Бинецкая все-таки настигла свою цель, ослабшие ноги едва держали тело. Она подняла голову, и тут же ее насквозь пронзил твердый мужской взгляд.
– Мне очень нужно с тобой поговорить, пожалуйста, - запал ее смелости был уже на исходе, а при виде зловеще напряженной фигуры бывшего возлюбленного, девушка и вовсе присмирела.
На его жену Мария старалась не смотреть: одновременно ее жгло от стыда, боли и – сильнее всего – от ревности.
– А мне не нужно, - ответил Влад с таким равнодушием, как если бы Маша была раздражающей надоедливой поклонницей или пустым местом.