Рот девушки беспомощно раскрылся, но она не смогла произнести ни звука. Под ее рыбье молчание, Багиров развернулся, и направился было к подъезду, но его мягко удержала жена.
– Выслушай ее, - шепот Беллы был таким тихим, что Маша сначала подумала, что эта фраза ей почудилась.
Но девушка действительно это сказала. Сказала и скрылась из виду где-то в глубине дома. Бинецкая была так встревожена, что не смогла должным образом оценить поступок супруги Влада. Знала бы она только, чего стоило Белле произнести эти жалкие два слова, какие муки прошли сквозь нее в ту секунду.
– У тебя не так много времени, Маша, - молодой человек сложил руки на груди.
– Почему ты не перезвонил мне? – она с тоской посмотрела прямо в его суровое лицо. – Неужели ты подумал, что я стану тебя домогаться?
– А сейчас, по-твоему, что происходит? Светская беседа? Ты как психопатка поджидала меня у дома, - Влад говорил отстраненно, строгим, как у учителя, тоном, словно хотел пристыдить ее. – Когда ты успела стать такой вульгарной?
– Вульгарной? – Машу уже изрядно потряхивало от нервного перевозбуждения, она страшно устала от этого дня, от своей жизни, от всего мира, что повернулся к ней спиной. – Твоя семья обещала моему отцу должность губернатора области, если он уговорит меня расстаться с тобой. Он, естественно, принял это предложение, не думая ни секунды, и каждый божий день сначала наседал на меня, потом шантажировал и угрожал. Но я не соглашалась, решила, что твои родители блефуют, но они действительно договорились с заместителем председателя правительства о выдвижении кандидатуры отца на ближайших выборах! Тогда я не рассказала тебе этого, потому что сочла все чушью, просто не могла поверить, что такое шоу возможно устроить только ради нашего с тобой разрыва, но, Влад, это правда. Видя, что добиться желаемого не выходит, началось соло твоей матери. Я не знаю деталей, но дядя Антона, Егор Бондаренко, оказался ее бывшим любовником. Разве ты не знал? Они и устроили мне эту подлость… Я вообще не помню, как в одно утро оказалась в постели с Антоном. Она приложила все силы, чтобы превратить меня в грязь, а я чувствовала себя такой виноватой, что допустила все это, что позволила сотворить с собой такое, что не могла показаться тебе на глаза! Понимаешь? Прости, прости меня!
– Отличная история, но в ней есть шероховатости, тебе нужно еще поработать над сюжетом, - спустя, казалось, целую вечность, сказал Влад.
– Да что ты такое говоришь? – вскипела Бинецкая.
– Ты обвинила и моего отца, но он не мог в этом участвовать. Мы разговаривали с ним об этом, ясно? Да, он не высказывал бурной радости, может, даже был скорее против нашего союза, чем за, но устроить такое… договариваться с высокопоставленным чиновником, платить ему взятки, подключать какого-то Бондаренко, черт бы его побрал, чтобы отвадить меня от тебя, он не стал бы…
– Не могу поверить, что ты такой наивный! Влад, твои родители разыграли перед тобой классическую сценку «хорошего» и «плохого» полицейского, расставили силки и ты повелся? Может, твой отец просто хотел подкопаться под тебя, узнать насколько у нас все серьезно? – колко вопрошала Мария, расходуя последние сердечные силы.
– А что на счет Антона? Как это ты так просто взяла и проснулась у него дома? – Влад нажал на самую больную точку. – Почему оставалась с ним до сих пор?
– Не знаю. Последнее что я помню – ужин с Алисой в ресторане. Я почти уверена, что мне подсыпали наркотик. А потом я просто не знала, как мне быть.
– Сказать мне, например? – Багиров запустил руки в волосы и отошел на несколько шагов от Марии. Голова его отяжелела, в висках противно застучало.
– А ты бы меня принял? – пробормотала она.
– Ты говоришь, что чувствовала себя виноватой и поэтому ничего мне не сказав, исчезла. Что же теперь? Твои страдания выветрились? Почему стала преследовать меня именно сейчас? Где ты была, когда я поставил на уши весь город, чтобы найти тебя? – в душе Владислава словно прорвало платину, он сам не обратил внимания, как подошел к Маше вплотную и больно стиснул ее плечи.
– Тогда я не знала… - начала она, часто задышав.
– О чем не знала?..
– О своей беременности, - по ее щеке покатилась слезинка.
Влад посмотрел на нее как на сумасшедшую, и снова отступил назад. Он коснулся своей переносицы и рассмеялся безумным смехом.
– И ребенок, конечно же, от меня! – это был не вопрос. Теперь все пазлы сложились в его сознании. Вот, что имел в виду пьяный Бондаренко. Он говорил вовсе не о Белле. Тотчас еще одна догадка пришла на ум, и он озвучил ее прокурорским голосом: - Ты говорила об этом с Максом, да?