Неожиданности и неприятные сюрпризы не прекращались. Сыпавшиеся как из рога изобилия происшествия увенчались визитом матери Владислава. Однажды, приехав с планового медицинского обследования, Белла обнаружила, что к ним домой заявилась госпожа свекровь. Поскольку их встреча с сыном явно подходила к концу, Александру девушка застала практически в дверях. Удивлению не было предела, но женщина довольно спокойно поприветствовала неугодную невестку, поздравила с ожидающимся пополнением, наказала обязательно связаться с ней перед родами и выпорхнула вон. Ее ждала Франция. Озадаченная Белла тогда только и смогла запоздало кивнуть ей в след.
– Что она хотела? – спрашивала взволнованная девушка у мрачного мужа.
– Индульгенцию, - устало выдохнул Влад.
– Она извинилась перед тобой? Раскаялась?
– Если бы я сам знал, что это было, - Багиров потер глаза. – Рискуя снискать репутацию циника и бездушного человека, я все-таки допущу, что ее визит имел мало общего с извинениями. Хотя на секунду, признаться, хочется поверить в наличие у нее совести, но с той же вероятностью можно предположить, что она краденая.
– А может быть, ей и вправду жаль, - глухо, почти не шевеля губами, сказала Белла. – Все-таки она тоже женщина.
– Может быть, может быть, - несколько смущенно и отстраненно отозвался Влад.
Потом он не сказал о матери больше ни слова. На самом деле его вообще мало заботило раскаивается его родительница в своих жестоких закулисных играх или нет. Если да – ради Бога. Владислав давно отказался от идеи переложить груз своей вины на кого бы то ни было. Он не хотел снова быть марионеткой иллюзий и собственного эгоизма. Этот спасительный ручей, черный ход для его совести, навсегда иссяк. Огонь боли внутри постепенно начинал угасать, мыслями он старался быть в будущем, которое обещало осчастливить его как минимум отцовством. Молодой человек учился жить с болью и ужасными последствиями своих деяний. Он ничего не сможет забыть и выкинуть из головы. И Влад осознавал, что, возможно, ребенок, которого так не доносила Маша, действительно был от него. Это понимание всегда будет сдавливать горло. Он был настолько вымотан сожалениями, что смирился с этим, отчаянно ожидая подступавших перемен. Да, окружающий мир хрупок, тонок и невесом, как шелк, а Влад все это время видел лишь непробиваемые бетонные стены своих амбиций, авантюрных желаний, сомнительных стремлений… За что осуждать мать? Она просто такая же. А люди, как известно, ненавидят в других именно свои собственные недостатки. Беспощадная реальность своим безжалостным уроком наглядно это показала. Былая жизнь, не обремененная глубоким смыслом, превратилась в траурную серую вереницу ошибок. Он уже всем естеством ощущал, что должен встать со дна бездны и карабкаться наверх. Девушка видела очередную борьбу мужа с самим собой тем странным днем и позволила себе ободриться. У них все будет хорошо. Обязательно.
Белла выудила из шкафчика свои сапоги и, чувствуя, как силы медленно покидают ее, обуться решила сидя на скамейке. Снова накатила знакомая уже дурнота. Единственная ее мечта сейчас – спокойно дождаться рождения своего ребенка и, наконец, прижать его к груди, где в последнее время слишком часто ныло исстрадавшееся сердце. Девушка грезила, как с удовольствием будет слушать по ночам дыхание малыша, как этот маленький комочек надежды поможет вновь запылать глазам своего отца. Каждый раз от этих мыслей душа расширялась все больше. Хоть, казалось, она и без того уже превратилась в бездонное и всеобъемлющее вместилище любви к этому персональному чуду жившему внутри нее.
Дав себе секунду на то, чтобы перевести дыхание, Белла сделала глубокий вдох и вновь потянулась к сапогам. Обстановка не располагала к тому, чтобы надолго задерживаться на выходе. Нерасторопные прихожане явно стесняли окружающих. Людей сегодня было очень много и все они неуклюже толпились, стоя в очереди за своей обувью, что не удивительно в пятничный день-джума*.
В такой суматохе заметить, что одна пара глаз особенно пристально и жадно разглядывает тебя, было бы невозможно даже при сильном желании. Сказывался не только приобретенный иммунитет Беллы на взгляды посторонних или неважное самочувствие, но и суета.
Судьбе было угодно, чтобы Беллой прельстился еще один богатый наследник, не ровня ее мужу по счету в банке, но, тем не менее, кое-что из себя представлявший. Молодой человек, родом из Чечни, видел девушку в мечети уже в четвертый раз, но впервые ему удалось рассматривать ее на столь близком расстоянии. Ослепительно красивая, утонченная, хрупкая, с большими печальными глазами, она сразу пленила его. Влюбленность сразила молодой организм, но парень не форсировал события и пока не решался наводить о девушке конкретные справки. Те сладко-томительные переживания были настолько личными и интимным, что приоткрывать двери своей души, делиться с другими этим сердечным порывом, он был еще не готов. Моменты потаенного смакования обострившихся чувств хотелось длить и длить.