– Конечно, нет, - дышать стало трудно, в груди что-то сжималось, в горле жгло. Никогда в жизни ей не приходилось испытывать такого сильно смущения. Захотелось открыть окно, чтобы холодный воздух остудил ее предательски пылающие щеки.
– А меня, если быть откровенным, этот маленький эпизод очень зацепил…
– Прошу вас, не смейтесь надо мной, - ее нежный голосок надломился.
– Да я и не смеюсь, - он улыбнулся краешком губ. – Я ведь впервые оказался в такой ситуации: на девушке одежда скрывает все тело от ворота до щиколоток, а она, испугалась вошедшего мужчину так, словно он застал ее обнаженной. И все из-за волос…
– Но я действительно всего лишь испугалась. Вы тогда неожиданно постучали и вошли, я не успела сориентироваться… - она нервно перебила Владислава. То, как он произнес слово «обнаженной», со странным тягучим придыханием, отчего-то очень ее взволновало. – Если бы меня взяли на работу в школу, я бы сняла платок. Я хочу сказать… Я имею в виду, что я не падаю в обморок от мысли, что кто-то увидит меня без него, – зачем-то добавила Белла. Ей не хотелось, чтобы о ней думали как о какой-то дикой деревенщине. Она никогда не оспаривала религиозные нормы и понимала необходимость ношения женщинами хиджаба. Но волею судьбы она оказалась в такой безвыходной ситуации с поисками работы, что другого выхода не было. На улицах она бы по-прежнему одевалась согласно требованиям ислама, но в школе готова была снимать свой платок.
– Если готовы снять, то почему же вас никто так и не взял?
– Опыта работы нет, а дипломы кавказских институтов тут не в цене, - объяснила девушка.
– Но почему же вы ищете работу здесь, а не на родине? – Владислав понимал, что Белла явно находилась в сложной жизненной ситуации. Он не очень много знал о мусульманах и Кавказе, но в одном был уверен точно, даже если у нее нет родителей – другие родственники, даже очень дальние, непременно бы взяли ее к себе. У восточных людей совсем иное отношение к кровным узам. А она сказала ранее, что живет у подруги. Это странно.
– Так вышло. И вернуться я тоже не могу.
– Уже конец октября, вряд ли вы найдете свободную вакансию в школе, - Владислав задумчиво сощурил глаза. Мог ли он ожидать, что все будет складываться настолько благоприятно в его сторону. – Вам кто-то из родных помогает? Я имею в виду финансово.
– У меня были кое-какие сбережения, - Белла начала жалеть о своей откровенности. Она ругала свое бессильное состояние, не хватало еще, чтобы она направо и налево жаловалась на свою жизнь посторонним людям. Тем более таким излишне любопытным.
До дома ее подруги Зулейхи оставалось минут десять пути, и девушка решила оставшееся время не разговаривать с мужчиной. А Влад смаковал выводы, которые он сделал из состоявшегося только что диалога: его спутница не поддерживает связь с родными и не хочет к ним возвращаться, мужчины у нее скорее всего нет, ведь на Кавказе мужчина не из семьи женщины – это либо муж, либо никто, поэтому вряд ли существует какой-нибудь «бойфренд». Осталось узнать о подруге, сколько безработная Белла может еще у нее оставаться…
– Хорошо, что у вас нашлась такая преданная подруга, - Влад нащупывал почву.
– Да, - уверенно кивнула Белла, прикусив язык. Признаваться в том, что Зулейха совсем скоро выйдет замуж и переедет, а оставаться и жить вдвоем с мамой подруги, было уже непозволительной наглостью, она не станет.
– Но тем не менее ситуация у вас неприятная.
– Ничего неприятного. Временные трудности, - вот-вот они подъедут к дому, Белла была готова на ходу выскочить из машины. Она устала испытывать это доселе незнакомое ей напряжение от близости сидящего рядом молодого человека. Впервые она так долго оставалась наедине с чужим мужчиной, иноверцем. Внезапно он съехал с дороги и заглушил двигатель.
– Мне нужно с вами серьезно поговорить, Белла, - он впервые назвал ее по имени и не узнал собственный голос. Владислав развернулся всем корпусом в сторону притихшей Беллы, не зная даже, с чего начать, как объяснить, уговорить…
А в горле Беллы пересохло настолько, что издать даже самый слабый звук протеста оказалось невозможным.
Глава 3.
Время, одурманенное ароматом уходящего октябрьского дня, бесшумно вскипело над двумя фигурами в машине. Прелесть дьявольски обольстительных серых глаз прожигала девушку насквозь. Вкрадчивая, влекущая улыбка, которая расцвела на красивом мужском лице, заставляла неопытное сердце Беллы биться все чаще.