– Разумеется, нет! – горячо воскликнул Ник. – Не слушайте этого болвана, мисс... эээ... мисс...
– Уоррен, – тихо ответила она. – Миртл Элизабет Уоррен. Но разве кому-то есть дело до того, как меня зовут? Плакса Миртл – вот кто я для всех! Жалкая уродка Миртл!
– Не говорите так о себе! – Ник склонился к ней, и его голова опасно закачалась над воротником. – Вы ничуть не хуже остальных привидений, мы с радостью примем вас в свою компанию! И Миртл – это очень красивое имя.
– Правда? – она чуть притихла и поглядела на него блестящими глазами.
– Разумеется! Оно означает вечнозелёный мирт, благоухающий, символ любви... И я, лично я, – вдохновенно продолжал Ник, – всегда готов прийти на помощь прекрасной даме... – по тому, как вытянулось лицо Миртл, он понял, что переборщил.
– Вы смеётесь надо мной! – она снова всхлипнула. – Сэр Николас, даже вы смеётесь надо мной! Какая же из меня прекрасная дама?
– Но я имел в виду вовсе не внешность, а, так сказать, состояние души... – по усилившимся всхлипываниям он понял, что сделал только хуже. – То есть, я хочу сказать... Я совсем не то имел в виду...
– Я знаю, что вы хотели сказать! – прорыдала она. – Жалкая плакса Миртл никому не нужна! Я и без это поняла!
И она метнулась прочь по коридору, заливаясь слезами. Ник только растерянно посмотрел ей вслед.
– Но... я же хотел как лучше, – пробормотал он.
Несмотря на такое расставание, Миртл не затаила зла на Ника и вскоре стала его частой собеседницей. Он, по её собственному признанию, был единственным, с кем можно нормально разговаривать, он видел правду и, в отличие от других, не упускал ничего из её слов. Кровавый Барон пугал её своей мрачностью, цепями и серебристыми пятнами крови, Серая Дама оказалась «высокомерной гордячкой», а Толстый Монах был «до безобразия жизнерадостен». Члены Клуба безголовых охотников во главе с сэром Патриком казались Миртл невоспитанными дикарями, поэтому она охотно выслушивала жалобы Ника на то, что безголовые призраки в очередной раз не приняли его в клуб. К удивлению Ника, Миртл оказалась весьма интересной и начитанной собеседницей – не зря же она училась в Когтевране! Правда, разговаривать с ней нужно было очень осторожно, избегая тем вроде смерти, Пивза, её внешности и других девушек. Иногда Миртл надолго исчезала из Хогвартса, а по возвращении с сияющими от счастья глазами рассказывала, как она в очередной раз довела до истерики свою бывшую сокурсницу Оливию Хорнби. Ник слушал с интересом, хотя иной раз поражался мстительности в столь юном существе.
Потом, когда терпение мисс Хорнби иссякло, она нажаловалась в Министерство, и Миртл была вынуждена вернуться в женский туалет на втором этаже. С тех пор она становилась печальнее с каждым годом, а истории её были все сплошь тоскливыми и полными беспросветной грусти. Ник, отчаявшись сделать девочку хоть чуточку веселее, стал меньше общаться с ней, предпочитая общество гриффиндорцев, Толстого Монаха и Серой Дамы. Всё это продолжалось до тех пор, пока в Хогвартс не поступил знаменитый Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил.
Жизнь в Хогвартсе никогда не была особенно спокойной, но с появлением Поттера она стала просто сумасшедшей, причём даже для тех, к кому было неприменимо само слово «жить». В этом Ник убедился самолично, когда нападения пятидесятилетней давности стали повторяться. Более того, он сам стал жертвой одного из них.
Привидения не могут испытывать боль, так же как не способны в полной мере почувствовать страх, но при воспоминании о том дне Нику чудилось, что по позвоночнику его бегут мурашки. Он видел всё так же ясно, как тогда. Вот он неторопливо плывёт по коридору рядом с мальчиком-пуффендуйцем, убеждая его в чём-то, и неожиданно застывает, услышав совсем рядом странный звук. Как будто что-то тяжёлое движется по полу, расплёскивая воду... Собрав всю храбрость и напомнив себе, что второй раз умереть невозможно, Ник велит мальчику ждать на месте и заглядывает за угол... Испуганный вскрик за спиной – последнее, что он слышит. Два огромных жёлтых глаза – последнее, что он видит. А потом невесомое тело словно сдавливают огромные тиски, и он проваливается в темноту.
Когда зелье из мандрагоры было готово, и всех оцепеневших вернули к жизни, оказалось, что Ник пропустил всё самое интересное. Нападение на ту умницу из Гриффиндора, Гермиону Грейнджер, арест и последующее освобождение лесничего Хагрида, сражение Гарри Поттера с огромным василиском, спасение юной Джиневры Уизли от злых чар... А ещё профессору Локонсу отшибло память, точнее, он сам себе её отшиб... А ещё теперь все знают, кем было это чудовище, нападавшее на учеников, и кто выпустил его пятьдесят лет назад...