– Никогда не понимал эту молодёжь, – вмешался Ник. – Если они нравятся друг другу, почему бы просто не признаться? В наше время всё было гораздо проще! Нравится дама – расскажи ей о своих чувствах! Мешает соперник – вызови его на поединок!
– Не знаю, – девушка закончила очередной виток и, склонив голову к плечу, придирчиво посмотрела на своё творение. – Если бы мне кто-нибудь нравился, я бы сразу призналась.
Она помахала привидениям рукой и зашагала прочь, оставив их недоуменно глядеть ей вслед.
– Какое забавное создание! – наконец воскликнул Ник. – Она всегда себя так ведёт?
– Да, – Миртл задумчиво смотрела на омелу. – Она лучше многих: хотя бы не смеётся надо мной, как другие девчонки в этой школе. И с ней иногда бывает интересно поболтать. Но надеюсь, она не наденет эти ужасные редиски на вечеринку... – она снова окинула взглядом омелу и без всякой видимой связи добавила:
– А я ведь ни разу не целовалась под омелой. По правде говоря, – её щёки уже привычно помутнели, – я вообще ни с кем не целовалась. Я была совсем молода и очень некрасива, и когда девочки начали встречаться с мальчиками, меня это не коснулось, – она печально посмотрела на Ника. – А потом я умерла.
– Это ужасно, – вполне искренне отозвался он. – Очень тебе сочувствую.
Ник произнёс эти слова вполне дружелюбно, ни Миртл отчего-то нахмурилась, злобно посмотрела на него, мотнула растрёпанными волосами и, не говоря ни слова, нырнула в стену, оставив его в растерянности парить посреди коридора.
– И что я опять сказал не так? – вздохнул он, глядя на повисшую под потолком омелу.
Так вышло, что это был их последний более-менее нормальный разговор. В следующий раз Ник увидел Миртл, когда она с расширенными от ужаса глазами летела по коридорам Хогвартса, всхлипывая и крича что-то про убийство в туалете. Он ничего не понял из её сбивчивой речи, кроме того, что не то Гарри Поттера кто-то убил, не то сам Гарри кого-то убил. Ник приложил все усилия, чтобы успокоить Миртл, но она увернулась и понеслась дальше, рыдая всё громче и громче.
Вскоре выяснилось, что Драко Малфой был действительно ранен в туалете Гарри Поттером – но только ранен, а не убит. Через несколько дней он вышел из больничного крыла, а ещё через несколько недель, в одну из тёмных ночей, впустил в Хогвартс Пожирателей Смерти. В ту страшную ночь погиб Альбус Дамблдор, Миртл рыдала на груди Ника, а он не мог найти слов утешения и понимал только одно: Хогвартс никогда не будет прежним.
Так и произошло. В школе установилась диктатура Кэрроу – привидений она коснулась в меньшей степени, но Ник видел, как страдают ученики, и сам страдал от того, что бессилен им помочь. С Миртл они почти не виделись, но, изредка встречая её в тёмных коридорах, он замечал, что слёз на её лице нет, но на нём застыло выражение упрямства, губы плотно сжаты, и даже вечно растрёпанные волосы стянуты в два тугих хвостика. Миртл явно что-то придумывала, и Ник недоумевал – что бесплотный дух может сделать взрослым сильным волшебникам?
Оказалось, многое. Это выяснилось в ночь битвы за Хогвартс, когда все от мала до велика, от оживших статуй до призраков встали на защиту замка. Привидения, подобно огромным странным птицам серебристого цвета, кружились под потолком, пикировали вниз, на Пожирателей Смерти, застилали им глаза, сбивали с ног потоками холодного воздуха. Сам Ник вместе с Толстым Монахом парил перед Антонином Долоховым, создавая нечто вроде тумана, не позволяющего Пожирателю поразить своих жертв. Долохов ругался сквозь зубы, пронзал туман вспышками заклинаний, но они не задевали защитников Хогвартса и не причиняли вреда призракам.
Повсюду летали проклятия, гремели взрывы, пол был усыпан обломками камня и пылью. Пивз с радостным кудахтаньем кувыркался в воздухе, обстреливая Пожирателей горшками с цапнем, привидения кружились рядом, пролетали сквозь стены, проникали через завалы, призывали волшебников, отыскивая раненых и убитых. И среди всего этого безумия Ник внезапно заметил Миртл – она парила, сверкая глазами за стёклами очков, пикировала на врагов, обливая их ледяной водой и осыпая насмешками.
– Роули! Я помню, как ты смеялся надо мной, когда учился в Хогвартсе! Вот тебе! Получи! – она крутилась и плясала перед ним, мельтеша в глазах, создавая блики и не позволяя сосредоточиться на заклятиях. – Яксли! Помнится, ты в школе послал в меня непростительное – хотел посмотреть, действуют ли они на привидений! Так вот, они не действуют! – она вновь спикировала, и поток холодной воды обрушился на Яксли.