Она говорит: и тебя так же?
Я говорю: ладно, успокойся. Я не могу домой среди ночи прийти. Я родителям сказал, что утром. Не поймут.
Она говорит: тогда ложись на диване и попробуй только ко мне сунься!
И ушла спать, вся в слезах.
Я полежал, подумал: соваться или не соваться?
И заснул.
ОНА
Ты знаешь, я впервые сегодня шла в школу с каким-то тяжелым чувством. Хорошо хоть выходной был, немного успокоилась. Оказывается, это нелегко, когда в тебя влюбляются. Я вообще поняла, что любящие, пусть даже и безответно, всегда счастливее тех, кого любят и кто не может ответить взаимностью. Потому что у любящих — состояние счастья, пусть и несчастливого, извини за корявость, а у того, кого любят, состояние вины. Неполноценности даже какой-то. Но это когда на равных. А когда ты взрослая женщина, а он подросток, какое тут может быть чувство вины и неполноценности? Я ведь не потому не могу ответить ему, что не могу, опять коряво, ладно, пусть, а потому, что не имею права!
И, как назло, в понедельник сдвоенный урок и я заранее объявила, что будем писать сочинение. Сочинение на развитие письменной речи, так это называется, сочинение на свободную тему. Но я ведь прогрессивный педагог, я эту свободную тему даже не обозначила! Я им заранее сказала, чтобы они подумали, какое у них было самое сильное впечатление или самое значительное событие, о котором можно рассказать. Ну, вот это и будет темой. То есть каждый о своем, а не о том, например, «Что такое счастье» или «Каким я вижу свое будущее».
Они писали, а я читала книгу.
В другом классе было то же самое, но читала я уже не книгу, я сочинение Саши. Оно не очень длинное, я тебе сейчас его прочту. «Самое сильное впечатление в моей жизни за последнее время и всю мою жизнь — это Вы, Валерия Петровна. Вы идеальная женщина. Я никогда ни в кого не влюблялся. Теперь я знаю почему. Я ждал Вас. То есть Судьба мне сама не давала влюбиться. Она знала, что меня ждет. Но я гордый человек. Я хорошо понимаю, что Вы старше, Вы — учительница. Но это все человеческие условности, которые люди сами поставили для себя. На самом деле я давно чувствую себя зрелым мужчиной, а Вас иногда вижу девушкой почти одного со мной возраста, только не обижайтесь. Но Вы и выглядите так. (Кстати, он написал «выгля-де-те». Грамотность у него хоть и врожденная, но еще далеко не абсолютная. Так, где я…) …выглядите так. Но я сумею отбросить условности, а Вы вряд ли («вряд ли» вместе написал) их отбросите, потому что у Вас больше предрассудков. К тому же Вас окружает среда учителей, которые все поголовно лицемеры и ханжи. Спрашивается, для чего я тогда пишу эти строки. Я пишу их всего лишь для того, чтобы сказать, что Я ЛЮБЛЮ ВАС (это он большими буквами написал). Я ничего не могу от Вас ждать и не надеюсь. Я ПРОСТО ВАС ЛЮБЛЮ (опять большими буквами)».
Все. Письмо кончилось.
Неслучайная оговорка!
Сочинение, а не письмо. Сочинение кончилось. Самое смешное, что мне надо проверить ошибки, отметить их и выставить две оценки — за грамотность и за содержание!
И вот уже вечер, я сижу опять над этим сочинением и думаю, как быть. Самое правильное, как поступило бы большинство учительниц, в самом деле просто отметить ошибки и поставить оценки. И спокойно вернуть.
Но мне почему-то это кажется издевательством. Я представляю, сколько он думал над этим сочинением еще до того, как начал его писать. Наверное, сто раз убеждал себя, что не надо его писать. И все-таки решился, не выдержал. Как быть, посоветуй? Ведь мне надо будет, как обычно, разобрать публично эти сочинения, не все, конечно. Надо будет оценки огласить. И если я обойду его, могут догадаться, что здесь что-то не так. И быстро раскусят: у них глаз наметанный на такие вещи, даже удивительно! И начнут смеяться над ним… Обойтись без разбора? Просто раздать и сказать, что каждый сам увидит свою оценку? А ему просто вернуть и тихо сказать: «Спасибо». И все. Но ведь опять-таки услышат — и поймут!
Может, ты посмеешься над этой детской проблемой, но тут не детская проблема, мое чутье говорит, что этот юноша — человек крайних поступков. Мне тысячу раз надо быть осторожной.
И я придумала. Вот сейчас, пока говорила, придумала. Я скажу, что у меня украли сумку. Немного денег, еще кое-какие мелочи и сочинения. И скажу, что пусть не расстраиваются, всем за труд поставлю по пятерке, в назидание уголовному миру. Пусть знают, что нас не победить!
Он, конечно, поймет. Но мой поступок тем хорош, что его нельзя однозначно оценить. Ни да, ни нет. Он поймет, что я решила его тайну оставить тайной. А что я по поводу сочинения думаю, не поймет. Если, конечно, не спросит прямо. Я очень надеюсь, что у него на это духу не хватит.