— Кто?
— Тот, с кем ты была.
Настя промолчала.
— Я никому не скажу. Мне просто интересно.
— Он в институте уже учится. Такой человек! Ты не представляешь, какой человек! На него все западают.
— Западают — это что?
— Ну, нравится он всем. А ему я нравлюсь.
— Я надеюсь, у тебя хватит ума не торопиться.
— В смысле, что ли, трахаться с ним? Обойдется! Годик подождет. А то я знаю их: свое получит и до свидания. Нет, я подинамить его хочу!
Настя сказала это удивительно опытным и разумным голосом.
— Вот и славно, — сказала Лиза. — Все, спи.
— Ладно. Нет, ты все-таки ничего у меня, — рассудила Настя. — Не самый худший вариант.
— Ты тоже, — сказала Лиза.
И они тихо посмеялись и разошлись.
Нет, как это ни грустно, Лиза пока не чувствует эту девочку дочерью. Никак не вспоминается. Но близость какая-то уже есть, тяготение к ней какое-то уже есть. Она говорила с ней как с самой собой — пятнадцатилетней. Поэтому, быть может, разговор и получился.
Все наладится.
Все будет хорошо.
Глава 5
Утром Лиза проснулась рано. Дочь уже собиралась в школу. Во искупление вчерашних грехов.
Игорь проворчал недовольно:
— Тебе к десяти, куда ты в такую рань?
Лиза не ответила. Спасибо за информацию. К десяти. Репетиции начинаются в десять. Надо выйти пораньше, чтобы у прохожих узнать, где находится театр и как к нему проехать.
Пока она собиралась, думая, что надеть, пока завтракала (вдруг появился аппетит и даже крабовые вчерашние палочки показались вкусными), пока оделась — уже двадцать минут десятого. Пора, пора.
Вдруг звонок в дверь.
Она открыла. За дверью стоял бодрый парень, вертя на пальце ключи.
— Я за вами, Елизавета Андреевна, — сказал он с веселой, нарочито почтительной фамильярностью. — Ефим Андреич послал.
— Спасибо. Я уже готова.
Это называется: повезло!
Но не слишком ли смел этот Ефим Андреич: актрису, с которой у него роман, привозить в театр на служебной машине?
Через десять минут шофер доставил ее к зданию театра, построенному в классическом стиле: колонны, портик, высокие окна, выкрашен белым и желтым. Обогнув здание, машина подъехала к служебному входу.
Выходя, Лиза охнула, оперлась рукой.
— Черт, опять!
— Что? — спросил шофер.
— Да нога. Ногу потянула. Идти трудно.
— Я помогу, — с готовностью подскочил шофер.
Этого Лиза и дожидалась.
Пожалуй, поддерживал ее шофер как-то уж слишком… Как-то даже…
Они поднялись на третий этаж, прошли по коридору и попали в большую комнату, по периметру которой размещались стулья, на них сидело несколько человек. У стены в центре был стол, за которым стоял, опираясь о спинку высокого кресла, мужчина лет пятидесяти, осанистый, с пышными и довольно длинными, седыми до белизны, волосами, что шло его лицу с чертами резкими и четкими. Он был во гневе. Шофер, усадив Лизу, сам сел рядом. С какой стати? Стало быть, он вовсе и не шофер?
— Изволили охрометь? — спросил беловолосый человек.
— Растяжение, — сказала Лиза.
— Это не отговорка! Семь человек ждут вас, исключая меня, меня можно не считать, на меня можно вообще не обращать внимания, но семь человек, которые все пришли к девяти, как я и просил. Вы ведь не были против? Я спрашиваю: вы не были против?
— Нет…
— Тогда какого черта? Растяжение? А позвонить можно было?
— У меня телефон не работает, вы же знаете.
— А автоматов разве нет у вас там? Муж у вас что, не мог позвонить, если вам доковылять трудно было? Тридцать четыре минуты десятого! Вы отняли у нас тридцать четыре минуты! Это если на всех. А умножьте на семь, сколько будет? А?
— Двести тридцать восемь минут! — вдруг браво выкрикнул тот, кого Лиза считала шофером. — Без двух минут четыре часа!
— Тебе бы, Толик, в цирке выступать, ты у нас как счетная машина, — раздраженно похвалил его беловолосый. — И вообще, ты разносторонний человек. Бытовую технику починяешь, по ночам извозчиком на своей машине работаешь.
Толик раскрыл было рот, но беловолосый повысил голос:
— И вообще, как я посмотрю, каждый осваивает вторую профессию! Валечка у нас шьет профессионально, Дмитрий массовые праздники режиссирует, Катенька школу бальных танцев ведет, Александр Петрович народным целителем стал, собственный экстрасенс у нас теперь, и остальные тоже все чем-то занимаются! Что, готовите пути для отступления? А чего ждать? Ведь я никого не держу! Я никого не буду умолять! Вас в том числе, Елизавета Андреевна! Освоите компьютеры свои — и скатертью дорога, пожалуйста!