Неудивительно, что Дарья Петровна была очень рада дружбе Ани и Кати.
4
Состояние жгучей обиды больше никогда не возвращалось к Ане. И, стало быть, Дмитрий Борисович вновь оказался прав. Дарья Петровна была этому только рада.
При всей своей женской и материнской чуткости она уже давно поняла, что в отношении силы внутреннего зрения муж превосходит ее многократно. В том мире, откуда происходят вот такие люди, достаточно получить всего лишь несколько знаков, чтобы с их помощью воссоздать полную картину жизненного события.
Дарья Петровна знала и то, что Дмитрий Борисович никогда не говорит и не делает ничего просто так, без серьезной причины.
А их единственная дочь унаследовала от папы все его замечательные способности!.. Просто она была еще ребенком, и эти способности в ней только развивались. К счастью для нее самой. К счастью для Кости. К счастью для них обоих.
Зато сам Дмитрий Борисович довольно скоро открыл для себя то, что до поры было скрыто от его жены, дочери и всех остальных жителей Дубравки.
Этим открытием он не поделился даже с женой, и вовсе не потому, что не доверял ей. Если бы возникла необходимость, он бы непременно рассказал о нем Ирине Александровне. Но это могло произойти только в том случае, если бы над Ириной Александровной и Катей нависла какая-нибудь опасность.
Конечно, Дмитрий Борисович не мог узнать всех деталей. Чувственное знание тем и отличается от знаний другого рода, что воссоздает мир в ощущениях, а не в событиях. Детали Дмитрий Борисович, как и Дарья Петровна, и Григорий, и сама Аня, узнал много позже.
Дмитрий Борисович понимал только то, что для их образа жизни у Ирины Александровны и Кати есть какие-то очень серьезные основания. И, раз такие основания были, Дмитрий Борисович желал только того, чтобы Аня не открыла тайну Кати прежде времени.
Пожалуй, это преждевременное открытие и было одной из тех опасностей, ради которых Дмитрий Борисович был готов поделиться своим знанием с Ириной Александровной. Поделиться для того, чтобы сохранить это общее знание в тайне.
Ну а Дарье Петровне разгадать Катю помешала ее собственная мечтательность. Дарья Петровна так восхищалась Катей как девочкой, так мечтала о том, чтобы Аня подружилась с Катей, что даже и не желала видеть в ней кого-то еще.
Она хотела видеть в Кате только чудесную девочку – и потому видела только ее!..
Вот и прекрасно, решил Дмитрий Борисович. Вот и прекрасно...
При всем при том Дарью Петровну огорчало, что Катя была девочкой, а не мальчиком. Ведь если бы Катя была мальчиком, то Аня, став взрослой, могла бы стать женой этому мальчику, то есть уже молодому человеку!..
Но тут уж ничего не поделаешь, думала Дарья Петровна. Таких мужчин как Дмитрий Борисович, очень мало на белом свете. Дарья Петровна по жизни пошла за мужем, а у Ани может быть по-другому – она сама поведет за собой кого-то. Так ведь тоже бывает. Есть много примеров, когда жены ведут своих мужей, и от этого оба становятся только лучше.
Правда, Дарья Петровна хотела бы родить своему мужу больше детей, а не одну только Аню. Не удалось, увы, не удалось. Но, с другой стороны, Аня в их жизни занимала так много места, что в глубине души Дарья Петровна радовалась, что у нее только один ребенок. А вдруг бы на остальных детей у Дарьи Петровны не хватило бы души?..
Страх этот был необоснованным, конечно. Души Дарьи Петровны хватило бы на неимоверное количество детей, и в свое время она с огромной радостью в этом убедилась.
Но до этого времени было еще далеко.
Как бы то ни было, Ирина Александровна и Катя жили в Дубравке в полном покое, как будто кто-то ограждал их от любых опасностей. Дмитрий Борисович мог только догадываться, кто это был…
Тревожиться Дмитрий Борисович начал, только когда заметил пробуждение женщины в своей дочери. Чуткость ее возрастала с каждым днем, и это могло привести к нежелательным последствиям.
Однако все разрешилось самым правильным образом. Ирина Александровна и Катя уехали. Их тайна осталась нераскрытой. О том, что они приняли решение уезжать из Дубравки, Дмитрий Борисович догадался в тот самый день, когда Катя предложила Ане строить тот самый домик для кукол. Вот потому-то он и записывал весь процесс строительства в таких подробностях.
Дмитрию Борисовичу и просто по-человечески, по-отцовски хотелось запечатлеть Катю и Аню такими, какими они были в последние дни перед разлукой. Он считал, что эта живая память с годами будет становиться только ценнее.