Ринат, всю расцеловывая, и шею стал целовать в придачу, облизывая. Вика не смогла долго держаться и, обняв его, прижимает к своей шее. Тот, улыбнувшись, шепнул:
– Давно бы так, сладкая конфетка моя.
«Как бы я мечтала давно, чтобы меня изнасиловал кто-нибудь, но, как назло, никто не насиловал». Тот, улыбаясь, стал целовать ее грудь уже и, взглянув на нее сексуальным взглядом, стал обсасывать сосочки. Тут вообще возбудилась, хотя ее не возбуждало прежде. Нет, ну было несколько раз ночью, когда еще таинственный голос говорил всякое.
А с другими парнями возбуждало, но не особо. Или же вообще не возбуждало. Тот, спускаясь все ниже и ниже, все обцеловал, и облизал и, спускаясь ниже, взглянув на нее, сорвал юбку вместе со стрингами, и, раздвинув ноги, кинувшись к одному месту, стал делать страстный куни. Вика сперва отпихивала и пыталась убрать его голову оттуда, а спустя минуту, наоборот, стала прижимать к одному месту, офигев.
«Я едва не сгораю, как свечка, тот, взглянув на меня, продолжает. Я нечто с ним творю, схватив за голову, затем руки убрала, подумав: "Чего я творю?"» Тот, улыбаясь, взяв Викины руки, положил снова на свою голову и снова принялся страстно делать. Она убрала, тот, не отвлекаясь от процесса, схватив ее руки, снова положил.
Через минут пять Вика вообще еще сильнее ноги раздвинула и задрала в придачу. Ринат, взглянув на нее, прервавшись, улыбнулся и шепнул:
– А сама не хотела ко мне поехать и сопротивлялась еще. Знаешь, сладость, ты лучше всех, ты просто супер, хотя я не делал такое ни одной девушке, кроме тебя.
И, снова припав страстно к одному месту, продолжил. «Я уже не могу». И, убрав руки от его головы, положила на постель и, схватив постель, сжимает в руке. Тот продолжать стал круче, чем до этого. Там уже стоны раздаваться стали. Ринат, улыбнувшись, навалившись на нее, впился губами в ее. Они целуются, она не замечает вообще, что лежит с раздвинутыми ногами. Тот, целуя, обнял ее. Они целуются и обнимаются. Она почувствовала, как страстно вошел в нее.
Вика взглянула на него, тот шепнул:
– Прости, не мог сдержаться, да и ты лежишь так удобно, и сама, кажется, не против была.
Вика хотела треснуть пощечину, но треснула слегка только и, страстно обняв, прижала его к себе. Тот, хихикнув, шепнул:
– Ты же сильную пощечину хотела треснуть, ладно, заслужил, можешь треснуть и в ответ не получишь ничего, имею в виду сдачу.
Вика, прижав его к себе, лежит, слезы потекли. Тот шепнул:
– Чего ты, сладость? Ничего не будет от одного раза, хотя бывает такое, не спорю, но не волнуйся, если не хочешь, может и не быть ничего.
Она шепнула:
– Мне все равно, врачи сказали, что, возможно, один шанс к 50, что может что-то быть благодаря бывшему.
Тот, улыбаясь, сказал:
– Ты веришь той дуре, которая повесилась потом? А другая прыгнула из окна? Хочешь, я переверну это все в то, что ты поверить успела? Со мной у тебя все получится, и я тебя не брошу, как делали другие, и не уйду от тебя.
– Хватит! Перестань! Я наслушалась от многих этого и не верю больше.
Ринат шепнул:
– Не веришь другим, но мне поверь, не сравнивай меня со всеми, я не многие и не все, я говорю, я правда люблю тебя.
Вика, вздохнув, смотрит на него и, прикусив губу, говорит:
– Ладно, поверю еще раз.
Они обнимаются и целуются. Тот, улыбаясь, свалил куда-то, вернулся с подносом еды и поставил на постель поднос. Вика, покосившись на него, подняла крышку у одного блюда и офигела: «Откуда он узнал, что именно этот салат мой любимый?»
Вика, улыбнувшись, закрыла крышку, тот, улыбнувшись, сказал:
– Так, любовь моя, давай ешь, ты не ела с момента, когда на работе была, а легкий перекус в клубе не в счет.
Вика, улыбнувшись, вздохнула. Ринат, подняв крышку, зачерпнул ложку с салатом и поднес к ее губам, она всячески отворачивалась и отодвигала ложку, не хотев есть.
Ринат, улыбаясь, обхватив вокруг шеи, засунул ей ложку в рот насильно кое-как. И так, ложка за ложкой, пришлось съесть. Тот, улыбаясь, тоже пел и открыл другое блюдо, там креветки в кляре. Вика сматываться, хоть и хотела их поесть, но лучше не надо.
Тот, улыбаясь, схватив ее, снова в кровать и засунул ей в рот креветку. Вика, улыбнувшись, говорит:
– Ладно, я сама, все.
Ринат, улыбаясь, говорит:
– Никаких «сама», моя радость, знаю я эти «сама», а в итоге есть не станешь.
Вика, улыбаясь, вздохнула. Пришлось и это съесть тоже. Тот отнес на кухню все и вернулся спустя минут пять.
На следующее утро снова завтрак в постель. Потом кое-как на работу отпустил, хотя не хотел. Вика, поцеловав, кое-как вышла, тот, улыбаясь, выскочив, прижал к двери машины и, взасос поцеловав, шепнул: