– Немного изменимся.
Идет Вика кое-как, этот подпихивает, скот. Идет какой-то парень навстречу в жилетке кожаной нараспашку и брюках кожаных, блондин, волосы осветленные, ближе к белому почти. Один раз такого парня уже встречала, и он защитил ее от бывшего, который выпивал постоянно и потом руки поднимал на нее, а она думала уже, что и не встретит его больше.
Блондин тот, улыбаясь и взглянув сексуальным взглядом на нее, сказал:
– Девушку отпустил быстренько.
Этот, сглотнув слюну, подставив Вике нож под горло, говорит:
– Вали с дороги, а то зарежу ее!
Парень, улыбаясь, сказал:
– Что, ж, попробуй, – и, руку за спину убрав, улыбаясь, встао и подмигнул ей.
Вика, офигев после тех слов, вдвойне офигела от подмигивания этого. Она покосилась кое-как: что сзади происходит там. У того парня непонятно как появился в руке меч, она стоит, вообще едва с ног не валится, офигев. Тот, улыбаясь, подходить стал, этот, попятившись, врезался в дерево и, обернувшись, посмотрев на дерево, что это действительно оно, повернулся. Тот уже вблизи него и, улыбнувшись, сказал:
– Пока, идиот! – и, быстро руку из-за спины вынув, в секунду мечом башку снес.
Вика, заорав, упала в обморок, тот, подхватив, улыбаясь, прикрепив к брюкам ножны с мечом, провел рукой по ее лицу и груди спустя минуту.
Парень, улыбаясь, поцеловал Вику взасос в губы. Она, спустя минуту очнувшись, смотрит: перед ней уже каким-то образом Ринат.
Вика говорит:
– А где? А что? – и посмотрела на валяющегося без башки и, едва не взвизгнув, посмотрела на Рината. Тот, улыбаясь, снова впился губами в ее, они целуются.
Тот, улыбаясь, шепнул:
– Может, все-таки ко мне?
Вика, сглотнув слюну, ответила:
– Не, нет, – и случайно покосилась на брюки его, там ножны с рукояткой, кажется, знакомой. Она снова в обморок свалилась, тот, улыбаясь, взяв на руки ее, куда-то пошел. И, улыбнувшись, шепнул:
– Может, да, а? Милость сладкая.
Вика очнулась через сколько-то часов непонятно где, висит на стене телевизор большой, колонки стоят. Она на большой кровати лежит, что даже уместятся на этой кровати пятеро где-то, круто, но и в другую очередь не особо круто.
Она кое-как встала и сидит на кровати. Зашел Ринат и, улыбаясь, сказал:
– О, сладость, уже очнулась, извини, что все же привез тебя к себе, пока ты в отключке была. Никто же не ответит, можно или нет, – и, подойдя, присел к ней.
Она смотрит на него: в одних брюках и без рубашки. Она сглотнула слюну, сидит, едва сдерживаясь. Она так и думала, что у него будут руки накаченные и пресс тоже, но то, что немного с кубиками на животе, а-а-ах. «Спасите меня, кто может! Тащите огнетушитель, я горю!»
Ринат, улыбнувшись, свалив ее, обняв, впился губами в ее, они целуются, затем стали целоваться, едва не пожирая в поцелуях друг друга. Вика, обнимая и прижимая его к себе, едва не сжирает его в поцелуях. Тот, улыбнувшись, говорит:
– И сколько это у тебя не было парня?
Вика сказала:
– Какая разница вообще? Все, не хочу ничего.
Тот, улыбаясь, смотря на нее, расцеловав все лицо, стал целовать ее шею. Вика, кое-как сдерживаясь, пытается не обнимать его вообще. Как он узнал, что ее слабое место там?
Ринат, улыбнувшись и взглянув на нее, шепнул:
– У тебя, кстати, парень есть? Можно я им стану, если нет? – и, улыбаясь, снова поцеловав шею ее, улыбнувшись, лизнул в придачу.
Вика говорит:
– Прекрати, пожалуйста.
Тот впился снова губами в ее и, обняв ее, целуя взасос, перестав обнимать, начал расстегивать ее рубашку. Вика пытается освободиться и не давать расстегнуть рубашку. Она застегивает кое-как, тот расстегивает и, распахнув рубашку, она запахнула. Тот, улыбнувшись, шепнул:
– Сладость, ты чего, не хочешь, что ли? Вроде напротив даже, очень хочешь.
И, едва не оторвав пуговицу, резко расстегнув, сорвал с нее рубашку и швырнул ее, попал на вешалку каким-то образом.
Вика, сглотнув слюну, отпихнуть его пытается. Тот впился снова губами в ее, они целуются, Вика сопротивляется, тот шепнул:
– Не надо, милая, не сопротивляйся, это бесполезно. Ты не сможешь все равно это делать, не отталкивай меня от себя, я же люблю тебя. И еще тогда, когда мы стояли все вместе, я уже влюблен в тебя был, милая, – и снова заткнул рот поцелуями взасос и, обняв ее, целуя, расстегивает лифчик и, обнимая ее и целуя, навалился на нее всем телом, прижимая к постели. Вика уже не сопротивляется, да и сложно это делать, в придачу устала чего-то.
Тот, расстегнув лифчик, сорвав, швырнул тоже на вешалку. Она попыталась свалить, тот, накинувшись на нее, впился губами в ее, прижимая к постели вновь.