А как тут ответишь, если год на год не приходится. Вот и пришлось вспоминать чуть не по дням, напрягая память свою и своих женщин. Чувство обиды постепенно притупилось, а потом пропало совсем. Не соврала эта наставница про интересы популяции, про то, что именно об этом они и заботятся. Если дошкольников обучают так, то кем будут выпускники школы? Царями лесостепи и пойменных лугов, вот кем. Даже круче. Намного круче. Лешими, водяными, болотниками, для которых любая полянка — накрытый стол, каждый выворотень — дом. Популяция с такими свойствами своих членов действительно имеет неплохие шансы сохраниться здесь. Это притом, что они еще и умудряются концентрировать совместные усилия на нужных направлениях.
Дети и эти ослики-гуанако живут, практически, в симбиозе. Разработана и применяется эффективная система устрашения самых опасных хищников этих лесов. Изделия, которыми пользуются эти люди, изготовлены искусными мастерами, пусть и не по серийным технологиям, но с любовью и разумом. Харькачка с револьверным барабаном! Он ведь разглядел. Тростник и дерево. Что-то напоминает такое сочетание. А, волос единорога и остролист. Типа — волшебная палочка. Хм! Ивану определённо хочется стать одним из этих ребят.
Он ведь принципиально от них не отличается — просто у него очень маленькая популяция. Выходит — размер имеет значение. Ну да, толпу охотой не прокормишь, а в малой группе нужно быть универсальным работником, а не специалистом. Если кузнец сам жжет себе уголь — он немного накуёт, особенно, охотясь и собирая орехи на прокорм.
И где же оптимум? Эти южане, кажется, его нашли. Живут малыми группами, но действуют сообща. Каждый может о себе позаботиться, ему никто не нужен, чтобы выжить. Но они не теряют единства. Почему? Они что, все такие умные? Так и Иван себя глупцом не считает. Просто он заботится, прежде всего, о себе. Опять пришёл к тому же месту. К проблемам всего человечества и соотнесении интересов личности и общества. Надо же! Столько лет мыслил конкретными категориями, а тут снова, словно в детстве начитался книжек, оставшихся в доме от пионерской юности деда и бабушки и от родителей. Прямо по Тимуру и его команде, хотя, там речь о выживании не шла.
Клара колдует над горшками, Нютка крошит овощи, а Максютка? Воткнул в землю палку, насадил на конец вычесанную из гуанако шерсть и прядёт. Видел же Иван, как мальчишка палочку заостряет, кто же думал, что это будет веретено! Кстати, а эти дети умеют бездельничать? Кажется, этот предмет им не преподают.
Пообедали сытно. Приезжие ребятишки устроились спать, положив головы на бока своих сторожей и подстелив безрукавки.
— Они ещё маленькие, — отвечает на его недоумённый взгляд их опекунша. — А ночи сейчас короткие. Ребёнку, чтобы выспаться, времени не хватает. Вообще-то, если бы меня сейчас здесь не было, носились бы, пока не упали от усталости. Хотя, они сегодня провинились, должны после взбучки помнить о режиме.
Глядя на гостей, и Федя устраивается на дневной отдых. Жизнь лагеря затихает. Дневная жара чувствуется и здесь в лесу.
— Вика, а кто у вас, там, на юге, всем руководит? Коммунисты или демократы?
— Мы названия не придумали. Распоряжается Славка, дирижирует его младшая жена, а за порядком следит старшая.
— Это типа семейного клана? Мафия?
— Не знаю я, как это по-научному, — видно, что маленькую женщину разморило, и она охотней бы подремала, чем вести серьёзный разговор. — Называй как тебе удобней.
— Ну ладно, а по какой процедуре происходит смена власти?
— У нас ещё не было случая, а у островитян руководитель сам ушел, а уж как они потом старшего определяли, про то я не ведаю.
— То есть у вас нечто вроде анархии, — не унимается Иван.
— Вань, я не знаю, какая бывает правильная анархия, но у нас, если врач или учитель что сказали — так все и делают. И Славка, и его вторая жена.
— А первая?
— Так она и есть самый главный медик.
— Ну, врачи с учителями обычно ладят. Выходит — власть специалистов, — сделанный вывод Ивана почему-то удовлетворяет, и он перестаёт расспрашивать. Тоже ведь мало спал этой ночью, если вообще подремал.
Тишина. И мысли. До него дошла, наконец, разница, из-за которой он не вписывается даже в собственное представление о гостях. Ведь стать одним из них он желает ради собственного блага, и блага своих близких. В то время как если бы он принялся думать об интересах всей человеческой общности, то присоединился бы к ним автоматически, даже живя совершенно отдельно. Даже, не подозревая об их существовании. Во, додумался!