— Мы с дедушкой уезжаем, — сообщил Костик, поздоровавшись с людьми, составлявшими его семью долгие восемь лет. — На юго-востоке в ста километрах на берегу реки живут такие же, как мы люди. Они приглашают всех, и прислали транспорт.
На рассвете колонна с пассажирами и их добром проследовала обратно. По дороге встретили три пары волов, тащивших эвакуаторы для оставшихся в овраге автомобилей. Шины за эти годы сильно пострадали, да немалого количества деталей лишились и двигатели, и подвеска.
Вот такие дела. Завтра утром воспитательница средней группы предложила ему позаниматься со своей группой уходом за гуанако. Говорит, что по его птичьей комплекции ослик-верблюдик ему лучше подойдёт, чем лошадь. А Славка — он тут типа главного от всех бочек, предложил сконцентрироваться на геологии. Настоящего-то специалиста всё равно нет, а нужда в нём имеется.
И ещё Ирина, что главная тут по животноводству сделала шокирующее предложение, жить с ней, как с женой, пока она не понесёт от него. Как бы не опростоволоситься, опыта то у него в этом никакого. Он вообще-то к Ленке присматривался, так, на будущее. И дедушки рядом нет. Не с кем посоветоваться. Как-то ни с кем больше не завёл он доверительных отношений. Хотя люди здесь нормальные.
Костик, наконец, дождался завершения копирования содержимого диска с геологической энциклопедией на его пролежавший восемь лет без дела ноутбук. Итак, магматические породы.
Восточный берег Чёрного моря нынче неприветлив. Каменист и иссушен жарой. На узком пляже восемь осуждённых и груда вещей. И Славка.
— Через год проведаем, поглядим, как вы тут устроились. В трёх километрах к юго-западу долина с плодородной почвой. Семена и мотыги прилагаются. Снасти для рыбалки — тоже. Семьи ваши без еды не останутся, но сюда из них приедут только те, кто пожелает. Так что, всё в ваших руках.
Угрюмые взгляды. Молчание. А чего он хотел?
Вскарабкался на борт шхуны. Парни оттолкнулись, заклокотал бурун за кормой. Теперь в Синоповку, за Рипой. Ну и еще человек пять прихватят. И Костик просил набрать камней отсюда, а то, говорит, по одним картинкам тоскливо разбираться. А вообще — это последний рейс до весны. Весь запас горючего сожгли, а под парусом в осеннюю пору плавать боязно, часто штормит.
Оглянулся. Народ на берегу зашевелился.
Первоклашки приехали. Восемь запылённых всадников на гуанако. Копья в руках, за спинами лёгкие самострелы. Худые седельные сумы. Их будущие одноклассники с интересом смотрят на эту команду. Костик тоже любопытствует.
А ребятишки взаимодействуют, как части одного механизма. Или организма. Им не всё под силу, и не на всё хватает рук. Воротца загона отворили втроем, синхронно крякнув. Сёдла снимают, взявшись вдвоём. Упихивают в ясли сено, таскают воду в поильное корыто. Никто никому не мешает. Никто не спешит в помещения.
Скакуны устроены, ребятишки тащат пожитки в комнаты. Костик нарочно отправился за ними. Да не на что смотреть. Позанимали свободные койки, развесили самострелы, приладили копья, распихали седельные сумы — и мыться. Тут всё быстро и без затей. Обратил внимание только на то, что на пол участника процесса никто внимания не обращает. Ха, а ведь по трём комнатам они расселялись, тоже игнорируя это обстоятельство. Оттого, что маленькие, или это здесь в обычае? Есть у здешних людей лёгкие странности. Конечно, где это видано, чтобы малыши сами стирали свою одежду? А эти все уже развесили по верёвкам и потянулись в столовую.
— Они сейчас беспризорные, — объясняет Ирина. — С воспитателем распрощались около Курнёвки, через Камышовку и Балку ехали без взрослого. А учительница их класса приедет только послезавтра. Вот и показывают всем, что уже большие и всё умеют делать сами.
А Костик, скосив взгляд, наблюдает, как женщины быстренько снимают с верёвок детские вещички и тащат их перестирывать.
Глава 30
Рипа уложила малышей, да и прикорнула рядышком. Тинка из за своих бумаг изредка поглядывает на эту картинку и многообещающе улыбается. А Славка ждёт, когда она завершит работу, и думает о бытии, каковое, к счастью, не так уж плохо.
Треть населения сейчас на Ранчо. Школа работает. Это только самая первая их зима в этом мире была временем отдохновения и неспешных дел. С началом работы учебного заведения сезонность исчезла. Вернее, жизнь окрасилась в иные тона. Сейчас в других посёлках малолюдно. Тем более что масса народу съехалась в Камышовку на большой праздник земляных работ — насыпают плотину, чтобы организовать пруд. По расчётам получается, что в этом сезоне удастся поднять дамбу метра на полтора. И как всегда, огромный объём посадок — особенно нынче налегают на съедобные каштаны, хотя, полный список наименований садовых культур занимает полтора листа. Одних оливковых деревьев четыре рощицы спланировано. В необжитой степи по низинам и в верхних участках оврагов тоже работы непочатый край. Подходящих местечек для будущих оазисов немного, но рабочих рук мало, так что хватит им этих хлопот надолго.