— Хорошо, что подумал, — кивает Паклин. — Возможно, что ты прав. А что ты ещё подумал?
— Нельзя допустить, чтобы эти жители южного Прикаспия продолжали в том же духе. Выродятся нафиг, потом их завоюют. Рабовладельцы недоделанные, покорители вселенной из трёх тысяч человек. В обществе, где мать не может не то, что выбрать, даже указать отца своего ребёнка кроме нищеты может быть только антисанитария и дремучесть.
— Ты, из какой школы, внучок?
— Из Курской.
— Вот и ладушки. Пришлют тебе материалы по этим полисам, всё, что известно соберут. К весне выдай свои соображения.
— Это задача для аналитика, — наёжлся мальчуган. — А я хотел быть разведчиком.
— А кто против? Будь. Возьмешь свой план, свернёшь его трубочкой, и поскачешь на верном гуанако навстречу великим подвигам и захватывающим приключениям.
— Нат, меня с собой возьми, — голос из-за Славкиной спины. — Это же места «Тысячи и одной ночи». Правда, в тех местах нынче не пески, а саванна.
— Ну вот, и товарищ тебе отыскался, — «успокаивает» Паклин. — Отвлеклись мы, продолжай, если текст не забыл.
— В настоящий момент, — продолжил по памяти мальчик, — перспективными с точки зрения пополнения генетическим материалом, признаны посылки экспедиций в северную и западную Африки и на запад Европы. Причем из западной Африки возможен не только завоз беременности, но и привлечение невест, поскольку продажа дочерей в дальние земли в этом районе уже вошла в практику. В остальных районах женщинам рекомендовано вступать в связь только с представителями старших поколений, для которых вероятность инцеста при их зачатии маловероятна.
Интенсивность рождения детей в течение всего срока нашего пребывания здесь поддерживалась максимально высокой, в пределах физических возможностей женщин, и составляла от трёх, до восьми рождений за репродуктивный период. При этом количество детей дошкольного возраста составляло, и до сих пор составляет, около половины от всего населения. Особенно резкий прирост численности произошел за последнее десятилетие, когда в дело вступило третье поколение родившихся здесь людей.
Сейчас в тысяче шестидесяти трёх посёлках проживает от десяти до двадцати человек в каждом, но это условные данные, поскольку перемещение людей происходит часто, и в силу множества причин.
Учитывая, что за это время сформировались соседние сообщества, процессы в которых вызывают обеспокоенность, принято решение о замедлении размножения, поскольку нам, возможно, предстоит воевать. То есть — защищать малышей. В наших условиях территория, постройки, продукты или изделия практически несущественны. Значение имеют только люди. И дети в возрасте до пяти лет позаботиться о себе ещё не способны, а потому уязвимы. Таким образом, в ближайшие два-три года население увеличиваться не будет, а впоследствии рост его замедлится примерно вдвое по сравнению с ранее практиковавшимся.
Это всё! — парнишка перевёл дух.
— Слушай, Нат, а может, ты и мой доклад зачитаешь? — это Мишка. Ему уже семьдесят два, но выглядит он подтянуто и всё еще не прочь похохмить.
— После прений решим, — отвечает мальчуган и принимается за апельсин. Понятно, горло пересохло.
Собственно, обсуждать-то особо и нечего. Пометки на карте и сообщённая информация дают цельную картинку. Старейшинам всё понятно. Младший из них, Максютка — единственный кто родился уже здесь. Но и он в свои сорок семь далеко не юноша. А вот у пострелят вопросики имеются.
— Непонятно, какие могут быть проблемы с адаптацией, — девчонка сидит на краю бассейна и вытряхивает воду из уха. — Научить охотиться, собирать корешки и не ссориться с хищниками можно даже павиана. А остальное — просто делай, о чём попросят. Это легко.
— Это действительно непросто понять, — другая девочка. Страшненькая такая негритяночка из заднего ряда «присутствующих». Кстати, дочка Славки и Мавританской принцессы. Её мама, купленная Викторией у собственного отца за четыре ящика гвоздей для гарема «восточного царя» совсем ещё девочкой, всосала нормальное мировосприятие только вместе с собственной дочерью — этой самой Танкой — ходя вместе с ней за воспитательницей. — Нас растят ответственными и свободными людьми, а если ты всегда зависела от чужой воли и не рассуждала, ради чего делаешь то, что тебе приказывают, то, оставшись без руководства, ты просто потеряешься.
Тишина. Славка и сам удивляется тому, насколько точно этот неказистый ребёнок сформулировал довольно сложное для его возраста положение. Мужчины не вмешиваются.